Богач, бедняк. Нищий, вор

Как можно поручиться, что он не разболтает о покупке талонов на бензин на черном рынке, о продаже подержанных автомашин с коробками передач, которые не выдержат больше ста миль, о спекуляции новыми машинами в обход закона о контроле над ценами и о «ремонте» поршней и клапанов в автомобилях, где всего лишь засорился бензопровод? А если он и про Клотильду расскажет? Стоит впустить такого парня в дом, и ты у него в руках. В желудок Харольду точно нож вонзили. Он даже вспотел, хотя на вокзале было холодно и дул сильный ветер.

Он надеялся, что Аксель привезет с собой достаточно денег. И метрику Томаса. Он послал Акселю телеграмму с просьбой позвонить ему – у Акселя ведь не было телефона. В наше-то время! Для пущей верности Харольд составил телеграмму так, чтобы она звучала как можно менее тревожно, и удивился, когда его телефон зазвонил и на другом конце провода раздался голос брата.

Он услышал шум поезда, сворачивающего к вокзалу, и отошел от края платформы. В таком состоянии с ним ведь может случиться инфаркт, и он может упасть.

Наконец поезд прибыл, из вагонов вышли несколько человек и торопливо зашагали прочь. Харольда на мгновение охватила паника. Акселя нигде не было видно. Это вполне в его духе – взвалить все сложности на старшего брата. Вообще Аксель странный отец: за все время пребывания Томаса в Элизиуме он ни разу не написал ни Томасу, ни ему. И мать Томаса, эта тощая высокомерная кляча, шлюхино отродье, тоже не написала сыну ни строчки, как, впрочем, и двое других ее детей.

И вдруг он увидел Акселя: крупный мужчина в драповом пальто и кепке, прихрамывая, шагал к нему по платформе. Не мог одеться получше, подумал Харольд. Он был рад, что уже стемнело и вокруг мало народу. Он, наверное, был не в своем уме, когда в Порт-Филипе предлагал Акселю объединиться с ним.

– Ну вот. Я приехал, – сказал Аксель. Он даже не протянул брату руки.

– Здравствуй, Аксель.

– Пять тысяч.

– Надеюсь, этого хватит.

– В любом случае больше у меня нет, – отрезал Аксель. Он очень постарел и выглядел больным, а хромота стала еще заметнее.

Они вместе направились через вокзал к машине Харольда.

– Увидеться с Томми ты сможешь только завтра, – сказал Харольд. – Они никого не пускают после шести.

– Я вовсе не хочу видеть этого мерзавца, – сказал Аксель.