Фашисты

– А, ну здорово, – сказал Кузин. – Вы внизу?

– Мы на улице стоим.

– Заходите внутрь.

И отключился.

– Мама, кому ты звонила? – спросила Ирочка.

– Режиссёру, – ответила Наташа.

– А что он сказал?

– Сказал зайти.

Они вернулись в вестибюль. К ним тут же подошла старуха с опухшим лицом, наклонилась к Ирочке и начала сюсюкать:

– А кьто тють у няс? Кьто? А как няс завуть?

Наташе стало противно. Ирочке, кажется, тоже. От старухи пахло пылью, паутиной и, возможно, могилой. Она достала из кармана конфету и чуть ли не силой запихала Ирочке в руку.

– Утю-тю-тю-тю. Какая миленькая, какая розовенькая.

– Простите, – сказала Наташа. – А вы тоже на пробы?

Старуха выпрямилась.

– Куда? – спросила она.

Из длинного коридора вышла полная женщина лет пятидесяти, стриженная под машинку.

– Так-так, – сказала она басом. – Все в сборе? Идёмте переодеваться.

Народ потянулся в коридор. Наташа стояла на месте. Заметила, что Ирочка разворачивает конфету, отобрала и сунула в карман. Дочь выпятила нижнюю губу и прослезилась.

– Это плохая конфета, – сказала Наташа. – Её нельзя кушать.

– Почему?

– Бабушка носила её в попе.

Ирочка сморщилась и высунула язык.

– Я тебе куплю хорошую конфету.

– Мамочка, а можно мне «Баунти»? Я так её люблю.

Женщина, стриженная под машинку, подошла к ним.

– Вы на съёмки «Фашистов» пришли?

– А я даже не знаю, – ответила Наташа, зачем-то достала телефон и зажгла экран, будто там была подсказка. – Нас пригласил Валерий Александрович Кузин.

– Идёмте переодеваться.

– А Кузин?

– Я за него, – сказала женщина.

– А что сейчас будет? Пробы? – спросила Наташа, шагая за женщиной.

– Зачем пробы? Сейчас переоденетесь и поедете на съёмки.

– Так сразу? А текст? Я не знаю, что говорить. И не репетировала.

– Ничего страшного, – сказала женщина насмешливо. – Тебя как зовут?

Она наклонилась к Ирочке.

– Иришенька солнышко, – ответила та важно.

– Ишь ты!

– А вас? – спросила Ирочка.

– Галина Антоновна, – произнесла женщина медленно и громко.

– А я думала, будут пробы, – продолжала Наташа.

– Да чего время тратить.

Они поднялись на второй этаж и зашли в костюмерную. Большое помещение было заставлено вешалками. Вестибюльные старики получали одежду для съёмок и уходили за ширмы.

– Наталья! – крикнула Галина Антоновна.

– Что? – дёрнулась Наташа.

– Это я не вам.

Пришла девушка лет двадцати с усталым лицом.

«Она тоже Наташа, – подумала Наташа.