Фашисты

 – Как я».

– У нас тут мать-героиня, – сказала Галина Антоновна. – Переодень.

– Сделаем.

Наталья привела Наташу с Ирочкой в закуток. Забрала паспорт и принесла одежду: старое платье, телогрейку и бомжеватого вида ботинки. Ирочке досталось чуть более симпатичное платьице и сандалики.

– Переодевайтесь, – сказала Наталья, закрыв закуток шторкой.

– А нижнее бельё оставлять? – спросила Наташа.

– Ну, это уж как хотите.

Сначала она переодела Ирочку, потом переоделась сама. Нижнее бельё оставила.

– А нет ли у вас другой обуви?

– Эти самого большого размера, – ответила Наталья, разглядывая Наташины лодыжки.

Наташа смутилась и попыталась их втянуть.

– Мама, мне холодно, – сообщила Ирочка.

В этом дешёвом сером платьице дочь выглядела жалко, как ощипанный цыплёнок. У Наташи сжалось сердце.

– Да вы пока курточку наденьте, на съёмках снимете, – сказала Наталья.

– А вы не знаете, долго будут снимать?

– Сегодня снимают короткую сценку, быстро справитесь.

«Значит, и роль будет малюсенькая», – подумала Наташа печально.

Они вернулись в вестибюль. Там уже собрался переодетый народ. В старых платьях, сарафанах, телогрейках, широких штанах и пиджаках они выглядели как оборванцы. Ирочка тихонько заскулила.

– Что ты? – спросила Наташа.

– Мне жалко их, – сказала дочь.

– Почему тебе жалко их?

– Не знаю. Жалко и всё.

Появилась Галина Антоновна.

– Ну что, все готовы?

– Готовы, мамулька, – ответил бодрый старикан в огромной кепке с длинным козырьком.

– Тогда за мной, – сказала она и ухмыльнулась.

Они прошли толпой по гулким коридорам «Ленфильма» и вышли во двор. Там стоял автобус с открытыми дверями.

– Грузимся, грузимся, – скомандовала Галина Антоновна.

У Наташи ломило ступни. Она последней заковыляла в салон, усадила Ирочку к окну и сразу стащила ботинки. Расправив сплющенные пальцы, достала смартфон и написала маме эсэмэс: «Едем сниматься».

Тяжело вздохнув, автобус тронулся с места.

Дорога заняла полтора часа. Их привезли за город. Автобус остановился, Галина Антоновна, кряхтя, распрямила спину и громко объявила:

– Ох, жопу отсидела.

Дремавшая Ирочка легонько вздрогнула и открыла глаза.

– Всё, мы приехали, – сказала Наташа.

– Куда? – спросила дочь.

– В кино сниматься. Ты что, расхотела?

– Не знаю пока.