Молодые львы

Пребывание в Европе не прошло для нее даром, подумал Майкл. У нее нет той безапелляционности, с которой говорит большинство американок. – Порядочный, благородный, и намерения у него самые лучшие… Но для него все очень уж просто. А вот тому, кто побывал в Европе, абсолютно ясно, что простотой там и не пахнет. Европа похожа на человека, страдающего от двух тяжелых болезней. Лекарство, помогающее от одной, вызывает резкое обострение другой. – Майкл вновь отметил определенное сомнение в ее голосе.

Мисс Фриментл давала понять, что не изрекает истин в последней инстанции. – Джонсон думает, что пациенту достаточно прописать свежий воздух, перевести детские сады на содержание государства, организовать сильные профсоюзы, и больной автоматически пойдет на поправку. – Она запнулась. – Джонсон говорит, что у меня каша в голове.

– У всех, кто не согласен с коммунистами, в голове каша, – заверил ее Майкл. – В этом их великая сила. Они так уверены в себе.

И всегда знают, чего хотят. Возможно, они ошибаются, но не рассуждают, а действуют.

– Я не сторонница поспешных действий. В Австрии я видела, к чему это приводит.

– Вы рождены не для этой эпохи, мисс Фриментл. И вы, и я. – Они уже поднялись за заднее крыльцо; мисс Фриментл взяла сетку и ракетки, Майкл взвалил на плечо стойки. Спустившись со ступенек, они неторопливо зашагали к саду. Майкл внезапно ощутил, что ему очень хорошо сейчас вдвоем с этой девушкой, в тени дома, когда они отделены от остального мира густой, шелестящей от легкого ветерка листвой высоких кленов.

 – У меня есть идея. Хочу организовать новую политическую партию, которая излечит все болячки мира.

– Что же это будет за партия? – серьезно, без намека на улыбку спросила девушка.

– Партия абсолютной правды, – ответил Майкл. – Как только возникнет вопрос… какой угодно вопрос… Мюнхен… надо ли переучивать ребенка-левшу… свобода Мадагаскара… цена на билеты в нью-йоркских театрах… лидеры партии будут говорить все, что думают по этому поводу.

Не так, как сейчас, когда все знают, что политики говорят одно, а думают совсем другое.

– И сколько членов будет в этой партии?

– Один. Я.

– Два больше одного.

– Желаете вступить?

– Если примете, – улыбнулась Маргарет.

– С удовольствием. Вы думаете, партию ждет успех?

– Ни в коем случае.

– И я того же мнения.