Записки районного хирурга

Пропив с неделю, Федя пришел к выводу, что дальнейшее его существование на этом свете бессмысленно, и собрался перейти в мир иной. Прилепил пластырем ко лбу взрыватель от гранаты и подорвал его.

Взрывом мужику разворотило лоб и повредило ткань лобной доли головного мозга, но сам он остался жив. Где Федя взял взрыватель, мы никогда не узнаем, так как после травмы он начисто забыл то, что произошло с ним до взрыва. Наступила ретроградная амнезия.

Привезли Булкина под вечер. Мы немедленно взяли его на операционный стол.

Убрал алюминиевые осколки, веером торчащие из мозга, я отчерпал мозговой детрит[14 - Кашицеобразная размозженная мозговая ткань, содержащая частицы серого и белого вещества мозга, мелкие инородные тела (костные фрагменты, обрывки тканей, головного убора и т. п.), смешанные с кровью.], кое-как свел кожу, закрывая дыру от взрыва. Как ни странно, послеоперационный период протекал гладко. Рана зажила без нагноения, и Федя стал приходить в норму.

Через месяц Булкин был практически здоровым человеком, но абсолютно не помнил, что было с ним в день травмы, и разучился читать и писать.

Взрывом разрушило центры в головном мозге, отвечающие за чтение и письмо.

– Это буква «а», это «бэ», повтори, – я показывал пациенту букварь, пытался научить его читать заново.

– «А», «бэ», – мычал Федя.

– Какая это буква?

– Не знаю, забыл!

– Федя, это «А», это «Б»! Повтори!

– «А»! «Б»!

– Молодец! Теперь сам!

– Забыл!

Федя старался, морщил лоб, потирая свежий рубец, потел, но дело не шло.

Глупый самоподрыв навсегда сделал его неграмотным.

Вспышка самоубийств захлестнула район. Виной тому были массовые сокращения и банкротство предприятий. Лишившись единственного источника к существованию, потеряв работу, люди кончали с жизнью.

Одного беднягу три раза вытаскивали из петли и доставляли к нам с интервалом в неделю. Он кричал, что не хочет жить, так как их стройтрест, где он работал каменщиком, развалился и обещанной квартиры теперь не будет, и работы не будет тоже.

Каждый раз его откачивали и выписывали домой. Позже нам передали, что четвертый раз был удачным.

Наиболее яркий след в моей памяти оставил Гена Злотов. Тридцатилетний киномеханик с закрытием кинотеатра лишился и работы, и жилья. У Гены была койка в общежитии, но он предпочитал ночевать на работе. За одну неделю продали кинотеатр и общагу. В одном здании предприимчивые люди организовали магазин, а в другом – гостиницу.