Лихо

Он наступил в лоток Диего и сломал решетку. Постояв так несколько секунд, Выдрин высвободился и убежал на кухню. Схватил пустую бутылку. Поставил наместо. Сел. Встал. Умылся. Выглянул в окно. Забулдыги все еще резвились на детской площадке, никто их не прогонял. И Дима был с ними. Он взобрался на горку и что-то вещал, размахивая скалкой. А в другой руке, кажется, держал стаканчик.

– Идиот, – пробормотал Выдрин. – Козел! Скотина! Ты что наделал, гад?

Он заорал во весь голос.

И Дима словно услышал. Выпив из стаканчика, он съехал на заднице с горки и кинулся бежать.

Алкаши что-то кричали ему вслед. В какой-то момент Дима подпрыгнул очень высоко и стукнул пяткой о пятку. Тапки слетели. Он наклонился, подобрал их и скрылся в арке.

– Дурак, – тихо сказал Выдрин.

Потом достал смартфон и уставился в свое отражение на черном экране, соображая, куда позвонить в первую очередь. Скорая? Полиция? Врачи уже не помогут. А полиция его же самого и прищучит.

Он нажал иконку вызова. Лена ответила сразу, но с заметной опаской в голосе:

– Да, Саша?

– Это я, – глупо сказал Выдрин.

– Я знаю. Что-то случилось?

– Ко мне пришел твой друг. Психиатр. Олег.

– Та-а-ак.

– Забыл фамилию и отчество.

– Львович Слепых. Он и правда просто друг. Вы поговорили? Что он тебе сказал?

– Ну, он не успел много сказать.

– В смысле? Погоди. Что там у вас случилось, Саша? Выдрин молчал.

– Але, але! Что ты сделал?

– Я ничего не сделал.

– Почему ты молчишь? Где Олег?

– Я подбираю слова.

Не могу сформулировать…

В дверь позвонили.

– Ой, это, наверно, Дима вернулся, – сказал Выдрин.

– Какой Дима? Из дурдома?

– Я перезвоню.

Он нажал отбой и побежал в прихожую. На площадке топтался мужчина лет тридцати, в кожаном пиджаке. Рассмотрев его в глазок, Выдрин спросил:

– Вы к кому?

Мужчина наклонился и сказал прямо в глазок.

– Выдрин Александр Иванович? Лейтенант Пахомов, управление «Ч».

– А что вы хотели?

Он снова наклонился. Был виден только его рот.

– Откройте немедленно дверь. Не создавайте себе лишних проблем.

Выдрин побежал в комнату, преследуемый короткими, злыми звонками. Сначала он собирался утащить тело в ванную. Но психотерапевт оказался чересчур тяжелым. Пришлось бы потратить целую вечность на его перемещение. Под кровать он тоже не помещался. Та была слишком низкой. Пахомов между тем утопил кнопку звонка и не отпускал. Выдрин беспомощно посмотрел на шкаф. Перевел взгляд на потолок.