Чертово колесо

– В Каспи? Может, прямо в Воронеж, на завод съездить? – с издевкой отозвался Бати, а Борзик, буркнув:

– Вы с ума сошли? Кокнар уже в аммиаке лежит! – открыл крышку и вылил всю бутылку растворителя на кокнар, потом зажег конфорку и поставил тазик на плиту, а Гуга сказал:

– Теперь все в сторону! Не курить, не ходить! Сами знаете, взрывается, как бомба!

– Да уж, это известно, – боязливо проворчал Тугуши и поспешно отошел от опасного места. Он зимой чуть не сгорел от подобного взрыва: вместе с одним профсоюзным работником, таким же неумехой, они варили кокнар где-то в кабинете, в раковине, на газетах, и ацетон, нагревшись, рванул так, что было слышно в кабинете начальника.

Профсоюзный деятель схватил тазик, пламя выплеснулось на ковер, который успели потушить дубленкой и портьерами.

– Уменьши огонь! – посоветовал Борзику Гуга, садясь на корточки и заглядывая под тазик. – Неизвестно, как этот шестьсот пятьдесят второй взрывается… И кастрюльную крышку держи наготове – если вспыхнет, сразу накрывай!.

. Без воздуха погаснет!

– Не учи ученого… – ответил Борзик, стоя наготове с крышкой и тряпкой, как римский гладиатор – со щитом и сетью.

Постепенно едкий, разъедающий запах кипящего растворителя заполнил мастерскую. Все приникли к окнам, но запах мощно ломился из кухни, заполняя подвал, выползая наружу, во двор, пугая кошек и детей. Все стали корчиться, сдерживая рыготу и икоту.

А Художник, глядя в потолок, сотый раз панически прикидывал в уме, проникает этот душераздирающий запах к соседям или нет. Все будто остолбенели от этой химической вони, и только Борзик, нечувствительный ни к чему, бдительно сторожил тазик, изредка помешивая в нем ложкой и ругая власть за то, что она превратила наркоманов в кухарок:

– Тазики, ложки, кастрюльки, полотенца, тряпки! Курицы ощипанной не хватает, чахохбили сделать! Готовьте полотенце, скоро отжимать будем!

Художник извлек из шкафа полотенце, покрытое коричневыми пятнами.

– Это что за менструация?.. – возмутился Гуга. – Вы правда чокнулись?

– Пятна от прошлых выжиманий, другого нету, – виновато ответил Художник, на котором лежала обязанность обеспечивать инвентарем варку и ширку.

– Полная антисанитария. Как мы все только СПИДом не заболели! – подвел черту Гуга.