Чертово колесо

 – Вычистите хоть тазик, куда отжимать сейчас будем! Анка, вспомни, что ты тоже когда-то была женщиной, вымой тазик по-человечески! Что за типы, за три часа не могли посуду привести в порядок!

– Заранее нельзя, плохая примета, – пояснил Тугуши.

– Заранее нельзя, а потом никогда времени не хватает, знакомая история, – проворчал Ладо, усаживаясь на край дивана рядом с недвижно лежащим Черным Гогией.

Через некоторое время Борзик позвал от плиты:

– Идите кто-нибудь, помогите отжимать!

Натянув над пустым тазом полотенце, вывалили на ткань дымящуюся массу кокнара, скрутили в горячий ком и долго, тщательно отжимали его, обжигаясь и матерясь.

Потом разворачивали, ворошили, вновь скручивали, мяли и давили. Тазик наполнился зеленоватой жидкостью.

– Хороший цвет, темный! – оценили все, по очереди заглянув в тазик, который опять водрузили на плиту, а отжатый кокнар Художник высыпал из полотенца на газету и уволок куда-то за шкафчик.

– Вот крыса, утащил свой вторяк! – заметил Бати.

– Я просто сушу его. Сами и прибежите ломку снять, – подал Художник голос из-за шкафчика.

– Дожили, – произнес Гуга. – Я раньше, кроме чистого морфина, ничего не делал, а сейчас… Вторяки, третьяки! – Он махнул рукой с неподдельным отвращением.

– Размечтались! – усмехнулся Бати. – Сейчас чистый морфий только прокуроры и министры делают.

– И врачи, – вставила Анка.

– И врачи, если сумеют у больных украсть, – согласился Бати. – А для нас даже опиума нету – только это сено и осталось.

Делаешь – и не знаешь: жив останешься или подохнешь! Хотя бы опиум по талонам выдавали, как масло! Довели страну до полной нищеты с этой перестройкой!

Теперь, когда варка приближалась к концу, все стали считать, сколько чьих денег было, кому сколько полагается и до скольких кубов надо вываривать раствор.

Тем временем Борзик налил в тазик немного воды, которая странным образом разделила варево на темную грязь и коричневый чистый раствор. Грязь, точно жир в супе, пятнами плавала на поверхности.

Ее надо было удалить.

И Гуга, и Борзик действовали с артистической точностью: тазики, бутылки, пузырьки и ложки прямо летали у них в руках, движения были выверенными и точными, словно у дирижеров. Все невольно любовались ими.

– Варщик опиума – хорошая профессия. Открывай кооперацию! – посоветовал Бати, глядя, как Гуга мастерски фильтрует раствор через специальную воронку, которую он всегда носил с собой и никому не доверял.