Возлюби ближнего своего. Ночь в Лиссабоне

Керн сделал над собой усилие:

– Теперь я тоже попытаюсь.

У человека не было бородки. Однако он показался Керну знакомым. Возможно, он за это время успел сбрить бороду.

Он вертел в руках изящный перочинный ножик с перламутровой рукояткой и смотрел на Керна усталым рыбьим взглядом.

– Эмигрант?

– Да.

– Из Германии?

– Да. Сегодня прибыл.

– Есть какие-нибудь бумаги?

– Нет.

Человек кивнул. Он закрыл лезвие своего ножичка и открыл штопор. Керн заметил, что в перламутровой рукоятке помещалась еще и пилка для ногтей.

Чиновник начал осторожно шлифовать ноготь на большом пальце.

Керн ждал. Ему казалось, что ноготь этого усталого человека для него сейчас важнее всего на свете. Он едва решался дышать, чтобы не помешать и не разозлить чиновника. Он только крепко сжал за спиной руки.

Наконец ноготь был готов. Чиновник удовлетворенно оглядел его, потом поднял взгляд на Керна.

– Десять дней, – сказал он. – Можете оставаться здесь десять дней. Потом вы должны уехать.

Напряжение Керна резко разрядилось.

Ему показалось, что он упадет, но он только глубоко вздохнул. Потом он быстро взял себя в руки. Он научился пользоваться случаем.

– Я был бы вам очень благодарен, если бы смог остаться здесь на четырнадцать дней, – сказал он.

– Невозможно. А почему вы об этом просите?

– Я жду, что мне пришлют документы. Для этого мне нужен определенный адрес. Тогда я смог бы уехать в Австрию.

Керн боялся все испортить в последний момент – но раскаиваться было уже поздно.

Он лгал легко и быстро. Он предпочел бы сказать правду, но знал, что должен лгать. Чиновник, в свою очередь, знал, что должен поверить в эту ложь, поскольку не было возможности установить истину. Оба почти верили, что говорят правду.

Чиновник закрыл штопор своего ножика.

– Хорошо, – сказал он. – В порядке исключения четырнадцать дней. Но потом никаких продлений.

Он взял бланк и начал писать. Керн смотрел на него так, словно писал архангел. Он не мог поверить, что все так ловко устроилось.

До последнего момента он ждал, что чиновник заглянет в картотеку и увидит, что Керн уже дважды был в Праге. На всякий случай он назвал другое имя и другую дату рождения. Потом он всегда сможет сказать, что тогда был его брат.

Но чиновник был слишком измучен, чтобы заглядывать куда бы то ни было. Он пододвинул Керну бланк.

– Здесь распишитесь. За вами есть еще кто-нибудь?

– Нет, по-моему, никого. По крайней мере не было.

– Хорошо.