Хвост виляет собакой

– По должностной инструкции, – говорит она, – ты работаешь на меня. И я думаю, нам пора это прояснить.

Ее слова ставят меня в тупик.

– Да, мисс Лазло, я действительно работаю на вас. Но я профессионал. И я намерен все делать профессионально. Если это вообще возможно. Если бы ты пришла к своему адвокату и попросила его подать иск, который ты наверняка проиграешь и навредишь своей карьере, он бы отказался и правильно сделал.

– И я бы его немедленно уволила.

– Может быть. А может, и нет. Если бы ты пришла к дилеру «Порше» и попросила механиков отключить тебе тормоза, потому что ты хочешь водить без тормозов, они бы отказали.

Если бы ты пришла к своему врачу и попросила морфий, потому что только он делает тебя счастливой, он бы отказал.

Кажется, я моментально озвучиваю то, что люди обычно не говорят и потом жалеют об этом. На самом деле многие клиенты просят нас делать опасные, незаконные или просто глупые вещи. Это происходит настолько часто, что руководство разработало целый ряд ответов, которым нас учат на семинарах по работе с клиентами.

Я более или менее дословно цитирую фразы из раздаточных материалов, страницы которых были с перфорацией – специально для вставки в наши инструкции.

Она замолкает и смотрит на меня. Искренне, но без раскаяния она говорит:

– Прости меня, Джо. Это было… – она подыскивает слово, – …грубо. Мне не стоило говорить с тобой как с прислугой.

Но меня это раззадорило, и я решаю еще ее подстегнуть.

– Пойми, что мои слова о Рэе Матусоу, бонусах за выслугу лет и пенсионных фондах на самом деле обо мне.

Я считаю, что он не пойдет против компании, потому что знаю, как бы мне было тяжело решиться на это. Я могу многое потерять, если пойду против них и встану на твою сторону.

– Да, наверное. Мне стоило об этом подумать. Но я решила, что ты взрослый мужчина и можешь сам принимать решения. Я тебя не умоляла и не заставляла.

– Еще ты должна понять, – говорю я, – что «Юниверсал» очень мстительные. Они преследуют предателей.

– «Предателей»… Как грубо.

– Мэгги, взгляни на меня, – и вот моя очередь. Я кладу руки ей на плечи и смотрю прямо в глаза. – Ты не понимаешь, кто мы такие. Мы носим дешевые костюмы, ведем себя скромно, и любой, у кого есть пара тысяч, может нанять нас. Но почти все в нашей компании – сотрудники ФБР, ЦРУ, полицейские, военные. Почти все мы служили. Те из нас, кто постарше, прошли Вьетнам. Мы выжили в мясорубке. Мы носили M-16, кидали гранаты и устанавливали мины.