Как стать леди

– Действительно, Эмили, – сказала леди Мария, – не представляю, как я обходилась без вас все эти сорок лет. Впредь вы всегда будете заниматься такими праздниками в Моллоуи.

Веселая и общительная по природе, Эмили радовалась радостям других. В такой атмосфере она просто расцветала. Во время бесконечных походов в деревню она с удовольствием наблюдала, как все явственнее на детских личиках проступало волнение, каким счастливым предвкушением светились их глазенки, и улыбалась им в ответ. В день праздника она в очередной раз зашла в дом, в котором пеклись пироги, и дети сопровождали ее до самого крыльца, они толпились вокруг, хихикая и подталкивая друг друга.

Когда она вышла, они осмелели настолько, что обступили ее – отчасти из любопытства, отчасти от нетерпения: ну когда же, наконец, последует обещанное угощение? Они улыбались, щеки у них раскраснелись, и Эмили улыбалась им в ответ, испытывая такую же, как и они, детскую радость. Она получала от их предвкушения такое удовольствие, что и не думала о том, сколько ей пришлось трудиться, готовя праздник. Она придумала множество новых развлечений, и это именно она, с помощью садовников, превратила обычные палатки в крытые пышной зеленью шалаши, украсила цветами столы и ворота в парк.

– А вы все бегаете! – сказал ей лорд Уолдерхерст, когда она в очередной раз спешила мимо собравшихся на лужайке гостей леди Марии. – Вы хоть представляете, сколько вы уже сегодня времени на ногах?

– Мне это нравится, – ответила она на бегу, краем глаза заметив, что он сидит чуть ближе к леди Агате, чем раньше, и что Агата в своей воздушной белой шляпе выглядит совсем как ангел – так ярко сияли ее глаза, так светилось лицо.

Она выглядела по-настоящему счастливой.

«Наверное, он говорит ей всякое такое, – подумала Эмили. – Как счастлива она будет! У него такие хорошие глаза. Он сделает счастливой любую женщину!» С ее губ сорвался легкий вздох. Она очень устала, хотя еще и не осознавала этого. Если бы она так не устала, ей бы ни на мгновение не пришла в голову мысль, что она, увы, не из тех женщин, которым говорят «всякое такое» или с которыми может случиться «всякое такое».

– Эмили Фокс-Ситон, – заметила леди Мария, обмахиваясь веером, поскольку было ужасно жарко, – дарит мне восхитительное ощущение. Она заставляет меня чувствовать себя великодушной. Да, мне следует отдать ей самые чудесные вещички из гардеробов моих родственниц.

– Вы отдаете ей вещи? – спросил Уолдерхерст.