У судьбы другое имя

Слишком уж много в одной точке сошлось.

Никогда она не забудет, как, повинуясь пронзительному женскому крику, бросилась в дом. Распахнула дверь, промчалась по коридору. И – встретилась взглядом с Марией Первой. Та стояла на верхней ступеньке лестницы. Рукава ее эффектного, в деревенском стиле, платья были в крови. Губы тряслись, и певица лихорадочно, словно заведенная, выкликала:

– Он мертвый! Мертвый!

А публика столпилась внизу, у лестницы, и внимала звезде в полном молчании.

Валентина, повинуясь общей тягостной ауре, тоже словно к полу приросла.

Ни двинуться, ни слова произнести не могла.

Но тут зловещую тишину прервал недоверчивый голос:

– Кто мертвый?

Мария судорожно выдохнула:

– Мой муж.

И зрительный зал мгновенно взорвался, заохал, заговорил разом.

А Валентина справилась со ступором, бросилась к хозяйке. Но подняться успела от силы на пару ступенек. Ее оборвал грубый голос:

– Стоять!

Испугалась. Замерла. Оглянулась: командует смешной толстячок. Тот, кто спрашивал, не училась ли она в консерватории.

Сейчас от его хмельной расслабленности и следа не осталось. Стоит серьезный, сосредоточенный. И авторитетно кивает ей:

– Обратно, обратно, милочка. А вы, Мария Николаевна, сюда спускайтесь. И расскажите нам – нам всем, – что случилось.

Певица взглянула на него недоуменно. Однако покорно выполнила приказ – сошла с лестницы. Пробормотала:

– А что рассказывать? Я… я удивилась, что моего мужа долго нет. И пошла его искать. А он в спальне… мертвый. Там столько крови!

Ее губы вновь дрогнули.

По щеке поползла слезинка. А новоявленный следователь констатировал:

– Значит, смерть насильственная. – И деловито поинтересовался: – Как убит?

– Но… ножом. В грудь.

И тут в разговор вмешался еще один мужчина. За столом, вспомнила Валя, он сидел на почетном месте – справа от Шепелева. Видно, друг. Или особо приближенный.

Он выкрикнул:

– Но вы в спальне вместе были!

– Я не была там! – истерически взвизгнула Мария Первая.

– Не ври, я сам слышал! Примерно час назад Шепелев спросил, где ты.

А эта, – мужчина указал на Валю, – сказала, что в спальне! Он и отправился за тобой…

– Тихо! – рявкнул толстяк. И велел: – На второй этаж никому не подниматься. Я милицию вызываю.

И, пока набирал номер и разговаривал, Валя наконец смогла пробиться к Марии Первой. Ласково коснулась ее плеча. Попросила:

– Мария Николаевна! Вы, главное, не волнуйтесь.

А певица упала ей на руки и страшно, истерически зарыдала.