Тора. Стихотворный пересказ

Он будет диким человеком,

Рука на всех его от века,

А всех рука на нём теперь,

Дай сыну имя Ишмаэль».

Авраму девяносто девять.

Г-сподь сказал ему, что сделать:

«Обрезан у тебя пусть каждый —

Завет сей вечный, очень важный.

Не будешь больше ты Аврамом,

Но букву “hей” добавлю Я вам:

Сарай теперь зови ты Сара.

Так стало имя Авраама.

А необрезанный мужчина —

Союзом пренебрёг он сильно,

Душа его отсечена,

И связь с народом прервана.

А Сару Я благословляю:

Ей также сына посылаю,

И от неё пойдут народы,

Цари, министры, воеводы».

Ниц Авраам, смеясь, упал:

«Мне сто почти, я очень стар!

Прошу тебя, Всесильный мой:

Жил Ишмаэль бы пред тобой!»

«Родит, однако, Сара сына,

И дашь ему ты Ицхак имя.

С ним и потомством союз вечный.

Об Ишмаэле слышал речи».

Взял Ишмаэля Авраам

В тот самый день, как Б-г сказал,

Он всем обрезал крайню плоть,

Как и сказал в тот день Г-сподь.

Ваера

И вот открылся Б-г ему.

Сидел в дверях в своём шатре,

И зной стоял в тот день в Мамрэ.

Три странника идут к нему.

Бежал он к ним и до земли

Воды с поклоном предлагал —

И странник ноги омывал,

Потом чтоб в дом к нему войти.

«Возьмите хлебушка ломоть

И, сердце ваше подкрепив,

Слегка под деревом “почив”,

И лишь потом пойдёте прочь».

И Саре поспешил сказать:

Телёнка, масло, молоко —

Всё угощение его —

На стол велел он накрывать.

Они поели, и вопрос

Задать – задали: «Сара где?»

Ответил им: «Она в шатре».

«Родится сын твой через год».

Слова до Сары те дошли,

И смех на сердце у неё:

«Сносились с мужем, мы – старьё,

Кого же сможем мы родить?»

«Смеялась Сара отчего?» —

Б-г Авраама вопросил.

Не хватит Б-гу разве сил

Для невозможного чего?

«Нет, не смеялась я совсем». —

«Смеялась ты, – Он ей сказал. —

Теперь для Сдома час настал,

Пришли судить его затем».

«Погубишь разве с грешным Ты

Того, кто грешным не бывал».

И Авраам перечислял,

И так дошёл до десяти.

Но в Сдоме нет и десяти —

И ангелы идут спасать

Лишь Лота, дочерей и мать,

Их в горы дальше увести.

«Не оглянись назад никто!»

Жена не может не смотреть —

Столпом из соли быть ей впредь.

Амора плавится и Сдом.

Но вместо, чтобы поскорбеть,

Лот напивается вина,

И дочь его – теперь жена.

Другая ночь – и вновь инцест.