Под знаком черного лебедя

– А если он, например, провалится через лед в озеро? Что с ним тогда будет? Может, он так и останется… замороженным?

– Ма-а-ама! – пропищала Джулия. – Тварь нарочно изгаляется, когда мы едим.

Мама свернула салфетку трубочкой:

– Майкл, к Лоренцо Хассингтри завезли новую кафельную плитку.

(Моя сестра, жертва аборта, победоносно ухмыльнулась мне в лицо.)

– Майкл?

– Да, Хелена?

– Я подумала, что, может быть, у нас получится заглянуть в салон к Лоренцо Хассингтри по дороге в Вустер. У него новые плитки.

– Без сомнения, Лоренцо Хассингтри заломит за них исключительную цену, из соображений гармонии.

– Нам все равно платить за работу, так почему бы не сделать все как следует? Мне уже стыдно перед людьми за нашу кухню.

– Хелена, с какой стати…

Джулия иногда раньше папы и мамы успевает учуять их ссору.

– Можно выйти из-за стола?

– Милая, у нас карамельный пудинг на десерт. «Ангельский восторг»! – Кажется, мама по-настоящему обиделась.

– Да-да, просто объеденье, но можно я съем свою порцию вечером? Меня ждут Роберт Пиль и просвещенные виги.

– Аппетит тебе отбили шоколадные конфеты, которые вы с Кейт Элфрик жрете коробками, – парировал я.

– А куда, интересно, девался шоколадный апельсин? А, Тварь?

– Джулия! – Мама вздохнула. – Пожалуйста, не называй так Джейсона. В конце концов, у тебя только один брат.

– На одного больше, чем нужно, – заявила Джулия и встала.

Тут папа что-то вспомнил:

– Кто из вас заходил ко мне в кабинет?

– Только не я, папа! – Джулия зависла в дверях, почуяв кровь.

Откуда он знает?

– Я задал простой вопрос.

Значит, у него есть улики. Единственный известный мне взрослый, который пытается блефовать в разговорах с детьми, – это мистер Никсон, наш директор школы.

Карандаш! Когда Дин позвонил в дверь, я, наверно, оставил карандаш в точилке. Чертов Дурень.

– У тебя телефон звонил и никак не останавливался, минут пять, честно, так что я…

– Каково правило относительно моего кабинета? – Мой рассказ папе явно был неинтересен.

– Но я подумал, это может быть что-то важное, поэтому я взял трубку и стал… – Вешатель перехватил слово «слушать», – и там кто-то был, но…

Отец жестом скомандовал «СТОП!»:

– Я, кажется, задал простой вопрос.

– Да, но…

– Какой вопрос я тебе задал?

– «Каково правило относительно моего кабинета?»

– Верно.