«Телефон доверия» и другие рассказы

Они готовятся встречать каких-то очень важных людей. Я стою немного в стороне и наблюдаю за ними. И вдруг слышу:

– Идут! Идут!

Журналисты засуетились еще активнее. Вижу приближающуюся группу глав государств. Среди них наш президент и бывший президент Соединенных Штатов. Ничего себе, думаю, как это меня угораздило оказаться в самой гуще мировых событий?

Вот группа высокопоставленных лиц поравнялась с нами. Смотрю на их лица. Обама улыбается. Неожиданно он останавливается и почему-то начинает разговаривать со мной.

Все пошли дальше, а он остался. Говорит, разумеется, по-английски, но я его понимаю. И даже что-то пытаюсь отвечать. Видно, он доволен нашим разговором.

Потом американец прощается, машет мне рукой и, продолжая улыбаться, уходит вслед за всеми. Уходит, но я слышу, как он там, где-то за стенкой, на чистейшем русском пересказывает моему президенту наш с ним разговор в коридоре. Оказывается, я ему такого наговорил! Что еще немного – и война неизбежна. Понятно, не сдержался. И от возмущения проснулся.

Уже делая зарядку, все возвращался к этому странному сну и вспомнил об одном своем благородном поступке, кстати, непосредственно связанном с Бараком Обамой.

Один человек захотел сделать мне приятное. Решил подарить большой пряник с художественной картинкой из карамельной глазури. Поскольку пряников было много с разными картинками, то и выбор у меня оказался значительным. Продавец подала пряник с большим портретом нашего президента и государственным гербом:

– Вот, возьмите – рекомендую, очень вкусный.

Беру, рассматриваю. Здорово, портретное сходство поразительное. Представил, как стану есть «вкусного президента», да еще и с гербом. Стоя, что ли, и при развернутых знаменах? О чем думают те, кто выпускает такие пряники? И отказался.

– Ну, если вы такой щепетильный, то вот вам пряник с Обамой, – предложила продавец.

Обама, улыбаясь всеми тридцатью двумя зубами, доверчивыми глазами приветствовал меня со своего пряника. Конечно, с Обамой проще, только как я вопьюсь зубами в эти доверчивые глаза? Тем более что в наших с ним отношениях еще не было этого сна и такого недостойного с его стороны поведения.

Хотя, наверное, я бы и в этом случае отказался.

– Батюшка, берите, он такой вкусный, – уговаривала продавец. – Когда его ешь, он хрустит.

– Кто хрустит, Обама? Я же не каннибал.

– Нет, конечно, глазурованная картинка хрустит.

– А может, лучше что-нибудь традиционное?

– Пожалуйста.