В Питер вернутся не все

Немного выпили, закусили… Приблизительно без четверти час я пошел спать.

– Кто оставался к тому моменту за столом?

– Точно не помню, но режиссер Прокопенко и Ольга Волочковская уже ушли.

На самом деле Дима хорошо помнил, кто в тот момент еще сидел в купе – продюсер Ковтун, герой-любовник Кряжин, оператор Старообрядцев и актриса Царева. И, совершенно точно, там находилась Марьяна – не запомнить было бы невозможно, потому что в последние два-три дня она вдруг начала оказывать журналисту знаки внимания. Вот и вчера уселась с ним рядом, и смеялась его шуткам, и пару раз поглаживала по руке, и прижималась под столом бедром.

Словом, использовала весь арсенал женских соблазняющих уловок, накопленный к собственному восемнадцатилетию. А когда журналист отправился на боковую, начала канючить: «Ну, Димочка… Ну не уходи… С тобой так весело!» – вызывая ревнивые взгляды со стороны Кряжина, который, похоже, имел собственные виды на то, как провести последнюю ночь в северной экспедиции…

А разрешила коллизию Марьяна вскоре самолично, явившись в купе журналиста с шампанским и парой стаканов.

Кстати, во сколько сей сладостный визит начался? Дима тогда не посмотрел на часы, но ощущение было, что до визита поспать ему удалось от силы десять минут.

– После того, как вы покинули место распития спиртных напитков, вы в собственное купе пошли? – отрывисто спросил милиционер.

– Конечно.

– Кто может это подтвердить?

– Понятия не имею.

– Значит, вы пришли сюда. А дальше?

– Практически сразу уснул.

– Один?

Взгляд милиционера настойчиво буравил Полуянова, и журналист впервые почувствовал себя с ним неуютно. Может, от того, что приходилось лгать.

– Да, один.

– Вы уверены?

«Черт! Может, Марьянка уже раскололась, что мы с ней вместе спали? Брякнула по глупости или чтобы ее менты не подозревали… А я тут о ее женской чести пекусь, джентльмен хренов! Но не менять же показания на ходу…»

– Да, я был один, – повторил, отметив про себя, что голос прозвучал, кажется, не совсем твердо.

– Ваше купе рядом с режиссерским. Что-нибудь слышали?

– Например, что?

– Вам виднее. Шум борьбы? Ссору? Голоса?

– Нет, ничего.

– Спокойно спали, и вас ничто не тревожило?

– Именно.

– А когда проснулись?

– Когда Волочковская тут в коридоре истерику устроила и стала в двери стучать.

– У вас с Волочковской неприязненные отношения?

– Отчего же? Самые что ни на есть приязненные.

– То есть близкие?

– Я этого не говорил.