Смерть в кредит

Крытые повозки, легионеры, варвары проталкиваются вперед, катапульты, слоны, гидравлические насосы проходят через пробоину… В городе царят безмолвие, оцепенение… Дозорные башни… Монастыри… Дома… мастерские ремесленников… Все неподвижно…

Король Крогольд останавливается возле паперти… Вокруг него лают, прыгают, встают на задние лапы двадцать три дога… Эта свора уже отличилась в битвах с медведями и с зубрами… Эти огромные псы разносили в щепки целые леса… от Эльбы до Карпат… Сквозь шум Крогольд слышит звуки гимнов… которые поет затаившаяся толпа, спрятавшаяся, загнанная под своды… Черная месса… огромные двери поворачиваются… И Крогольд видит, что рокочет перед ним… В глубоком мраке… Скрывается целый народ?.

. Он боится подвоха… Органы рокочут… Их гул слышен на паперти… Но он не верит!.. Это предательский город!.. Он всегда останется таким!.. Он бросает Судье приказ сейчас же освободить весь Собор… Три тысячи слуг все сминают, бьют… растаскивают… Толпа подается, окружает их… напирает на двери… расползается вдоль стен… Сопротивление подавлено… Ружья не нужны… Король ждет в седле… Его першерон, большой и мохнатый, бьет копытом. Король пожирает огромный кусок мяса, целую баранью ногу; он вгрызается в нее, отрывая большие куски… Он рвет ее на части, приходит в ярость… Что там застряли?.. Король вдруг поднимается в стременах… Из всей орды он самый крепкий… Он свистит… Зовет… Собирает свору вокруг себя… Потрясает мясом над головой… И с размаху бросает его далеко в темноту… Оно падает посреди церкви… Прямо среди сидящих на корточках… Вся свора с визгом и рычанием бросается туда… Доги рвут направо и налево… душат… грызут… Страшная паника. Стоны усиливаются… Вся толпа в ужасе бросается на ступени… Давка… толчея, человеческая лавина достигает подъемных мостов… Людей давят о стены… Пиками и повозками… Теперь путь перед Крогольдом свободен… Собор принадлежит ему… Он пришпоривает лошадь… Въезжает… Требует полной тишины… Пусть замолчит свора… люди… орган… войско… Он еще немного проезжает вперед… проезжает три портика… медленно слезает… Обнажает огромную шпагу… Чертит ею большой крест… А потом отбрасывает ее далеко… далеко вверх… На самую середину алтаря!. . Война окончена!.. Подходит его брат, архиепископ… Он становится на колени… Сейчас он споет „Верую“…»

Конечно, что ни говори, а рассказ возымел определенное действие.