Сочинения. Том 1. Эта странная жизнь. Искатели

Кривицкий и Борисов сделали расчеты, нужные переделки, и толчки прекратились. Таким образом, благодаря заключению лаборатории генератор не был выведен в ремонт. Однако эта история вызвала своего рода «толчки» в техотделе.

– Пока Устинова была начальником, лаборатория с нами советовалась, – ехидно сказал Долгин.

Виктор смолчал.

Через некоторое время, когда надо было затребовать отчеты, Долгин сказал:

– Не знаю, Виктор Григорьевич, как подступиться к Лобанову. Если уж вы для него не авторитет, так на меня он совсем смотреть не будет.

– Откуда вы это взяли? – спросил Потапенко.

Лицо Долгина выразило непримиримую суровость.

– Если уважаешь руководителя, то, согласитесь, так не напишешь. – И он в третий раз положил перед Виктором заключение лаборатории. – Поскольку Лобанов ваш друг, я воздерживаюсь от комментариев.

– А все же?

– Виктор Григорьевич, я человек прямой и принципиальный. – Тут Долгин сделал паузу и сурово, испытующе посмотрел на подбородок Виктора. – Партия учит нас отличать критику от злопыхательства.

Когда сотрудник, вместо того чтобы прийти и честно, по-партийному, в глаза сказать: «Товарищи, вы тут не правы!» – допустим, мы были не правы! – начинает кляузничать главному инженеру… такая тактика, – будем откровенны – тактика склочников.

– Какова, по-вашему, цель этой тактики? – иронически спросил Виктор.

– Хочет показать себя за счет других.

– Ну, такими бумажками моего авторитета не подорвешь.

– Так-то так… – сказал Долгин, и плоские безбровые глаза его стали зеркально-непроницаемы.

– Между прочим, электролаборатория находится в вашем ведении, Долгин. Я не имею возможности заниматься всем сразу. У меня таких лабораторий несколько и еще тысячи людей.

– А я, Виктор Григорьевич, нахожусь в критическом состоянии. С одной стороны, я сталкиваюсь с фактом дружбы. С другой стороны, я должен практически претворять в жизнь ваши установки и быть на уровне выдвигаемых вами задач…

Перенимая манеру Долгина, Виктор строго сказал:

– Там, где речь идет о работе, для меня не существует дружеских отношений.

 – Он протянул Долгину заключение лаборатории.

Долгин взял листок с суровой торжественностью, как будто это был приговор или приказ о наступлении, сложил его и опустил в верхний кармашек своей черной гимнастерки.

Неосмотрительность Лобанова создавала ему врагов там, где, казалось, этого можно было свободно избежать.

Как-то Андрею позвонил заместитель управляющего Ивин.