Гуру

И даже сейчас она занервничала, что может неосторожно пролить чай на ковер или оставить мокрый отпечаток от чашки на кофейном столике из орехового дерева. Сэм заметила маленькую фотокарточку в серебристой рамке, засунутую за резную хрустальную вазу, наполненную каллами. На изображении она увидела саму себя. Маленькая девочка задувает свечки на торте «Красный бархат», а рядом с ней Лиза, с благоговением смотрящая на лакомство. Это было самое раннее воспоминание из детства Сэм. Ее четвертый день рождения: лиловое платьице с белыми звездочками, которое резким движением натянула ей через голову мать, поход в местный «Чак И.

Чиз»[12 - Chuck E. Cheese – американская сеть семейных ресторанов и детских развлекательных центров, особенно популярная в 1990-е годы.], официанты, сначала спевшие ей «С днем рождения тебя», а потом быстро прибравшие стол, пока она была в уборной. К тому моменту, когда она вернулась, на ее месте уже была другая девочка со своим собственным тортом.

– Мой первый день рождения в Бенфорде, – проговорила она, разворачивая рамку навстречу Каролине.

Мать кинула взгляд на фото:

– Нет, это Нью-Йорк. Мы тебя отвезли в «Плазу», помнишь? Ты хотела быть как Элоиза из «Плазы»[13 - Героиня серии детских книг, написанных американской писательницей Кей Томпсон в 1950-х годах. По сюжету Элоиза живет в «Плазе» – пятизвездочной гостинице в Нью-Йорке, одном из старейших отелей города.].

Сэм снова посмотрела на себя в детстве.

– Да, ты права, – она поставила рамку обратно.

 – А ты знаешь, что она живет поблизости? – Сэм достала телефон, чтобы проверить, не было ли писем от ее менеджера, и, не увидев новых сообщений, отправила мобильник обратно в сумку. – Я имею в виду Лизу. Их дом абсолютно такой же, как твой. Это очень странно. Ты видела его? – Мать, собравшаяся было налить чай в чашку Сэм, вернула чайник на зеркальный поднос.

– Видела, – осторожно начала она. – Джошуа навестил меня, когда они строились, и я… – Она остановила себя. – Не знала, что ты снова общаешься с Лизой.

– А мы и не общаемся. Ты же знаешь, что мы и словом не обмолвились со школы. Боже. Тяжело было видеть ее сегодня. Не знаю, на что я рассчитывала, но… – Сэм заморгала, чтобы сдержать слезы. – Впрочем, я разберусь. – Она попыталась улыбнуться. – О, макарончики! Они веганские? – Сэм потянулась за печеньем, но мать перехватила ее за кисть. Кожа у Каролины была холодной, как лед. У нее была поразительно сильная хватка для женщины ее возраста.