Дамба

Если машина не сгорит дотла, бумажник тоже передадут Ловисе – осмотрят, сделают какие-нибудь анализы, составят протокол и передадут. Не могут не передать. Откроет и увидит: она была с отцом в его последнем полете. У самого сердца.

Дождь заметно усилился. Винсент запер контору. Взял, как всегда, карту с маршрутом, сумку с бутербродами и термос. Все должно выглядеть как обычно, будто он собирался приземлиться в Сталолуокта, попить кофе и позавтракать. Причина есть – Нильс Хенрик и вся его команда просили заскочить. Саамские поселки – самые крупные заказчики в это время года.

Время забоя оленей и переезда на другие пастбища. И по дороге – надо же такому случиться! – вертолет возьмет курс немного правее, к Сареку. Ошибка навигации в тумане вещь не такая уж редкая. И прощай, жизнь. Удар – и все. С земли увидят только дымок из лабиринта ущелий, утесов и ледников… его отлетающую душу.

И вот тут-то потребуется сила воли. Преодолеть выработанный тысячами летных часов рефлекс, не рвануть штурвал, не попытаться избежать катастрофы – сидеть и смотреть, сжать зубы и постараться не замечать отчаянные вопли бурлящего в крови адреналина.

Он запустил ротор – надо прогреть двигатель. Пробежал глазами чек-лист, проверил показания приборов, температуру, уровень топлива. Надел очки – с желтоватыми, специально приспособленными для тумана стеклами. Маршрут заранее согласован с наземными службами в аэропорту Каллакса. Все по давно вызубренным правилам. Рутинный полет. Посмотрел наверх – лопасти ротора, поначалу вращавшиеся медленно и неохотно, уже почти неразличимы.

И почти одновременно краем глаза заметил приближающуюся машину. Это еще что? Пикап резко затормозил, и… о господи… кто же еще! Разумеется, Хенни. С искаженным яростью лицом, не обращая внимания на дождь, мчится к вертолету.

Только не сейчас. Только не сейчас! Он покачал головой и нажал рукоятку газа.

Сильный удар. Боковое стекло мгновенно покрылось паучьей сетью трещин. У нее молоток! Она взяла из машины молоток. И опять подняла… Она что, не знает, сколько стоит стекло в кабине? Гневно искривленный рот – что-то кричит.

Винсент отложил наушники и приоткрыл дверь.

– Пионы! Где мои пионы, сукин сын?

Еще один удар в кузов. И еще один. Он представил безобразные вмятины. Неужели она приперлась только из-за этих самодовольных цветов?

– Выкинул в лесу.

– Где! Говори – где?

Она подняла глаза на вращающийся винт. С ума, что ли, сошла? Не соображает: швырнет молоток в ротор – сама погибнет.