Дамба

Уставиться в одну точку, пока весь мир не сузится до жалкого прямоугольника, который можно изобразить на бумаге карандашом или красками.

Натурщик успокоился, сел на камень и принял медитативную позу – ни дать ни взять роденовский Мыслитель. Одной рукой обхватил колени, другой подпер подбородок. Голова в полупрофиль, взгляд устремлен на реку. Господи, какая пошлость. Китч.

И именно в эту минуту, когда она нашла это слово, китч, Лена услышала слабый звук, какой-то неясный шорох. Будто в кронах деревьев внезапно зашумел ежесекундно прибавляющий в силе ветер.

Странно: кроме нее, среагировал только Лабан. Вскочил с камня и начал вглядываться в верховья реки. Шум становился все сильнее и сильнее, у нее даже мурашки побежали по коже. Теперь он походил на отдаленные непрерывные раскаты приближающейся грозы. В такую погоду хорошо бы оказаться под крышей.

И тут Лабан, скользя и спотыкаясь, побежал вверх по крутому откосу. Спектакль продолжается, успела подумать Лена, но посмотрела на реку и остолбенела.

Излучина исчезала прямо на глазах. Река шла сплошным потоком. Кто-то из дам закричал, но Лена не услышала крика. Увидела только искаженную ужасом физиономию и широко открытый рот, все звуки заглушал нарастающий грохот. Поле зрения сузилось, по какой-то дикой прихоти сознания она вспомнила медицинский термин “туннельное зрение”. Сердце выпрыгивало из груди. Завороженно, не двигаясь, она смотрела, как гнутся и ломаются деревья, как исчезает береговая линия – единственное, что связывает воду и сушу в понятное человеческому рассудку целое.

Вот вода, а вот суша. Пункт отсчета в устройстве жизни.

Ноги дрожали так, будто неведомый кукловод дергал за ниточки, пытаясь выбивать ее ногами барабанную дробь. Судорожно, почти захлебнувшись, вдохнула.

Наверное, этого недостаточно – просто жить, успела подумать Лена. Требуется что-то другое.

Начинающих художниц накрыла огромная, ревущая тьма.

Глава 10

Ловиса не успела вырулить за ворота, как почувствовала уже ставшую привычной в последние дни дурноту.

Черт, только не в машине. Включила на полную мощность вентилятор, опустила стекло и с облегчением ощутила холодные уколы дождя на щеке. И еще странный запах в машине… отвратительный, тошнотворный. Должно быть, Уле Хенрик что-то перевозил и запах въелся в обивку. А скорее всего, никакого запаха нет. Чудится. Гормоны уже занялись своим делом – перестраивают организм.