Дороги, ведущие в Эдем. Полное собрание рассказов

Обычно в здешних местах бывает очень тихо: подобные гулянья у нас редкость. Я не ошибусь, если скажу, что к нам стянулся весь округ Уачата, за исключением больных и, конечно, Руфуса Макферсона. Я выглядывал Шпингалета, но его нигде не было.

Мистер Маршалл прочистил горло и захлопал в ладоши, призывая всех успокоиться. Гвалт сменился напряженной тишиной – хоть ножом режь; и мой дядя, как заправский аукционист, начал:

– Прошу внимания! Вот в этом конверте, который вы видите у меня в руке, – он поднял над головой плотный бумажный конверт, – запечатан правильный ответ, который покамест известен одному лишь Господу Богу и Первому национальному банку, хе-хе.

А в этом гроссбухе, – другой рукой он взял амбарную книгу, – мною записаны те суммы, которые вы называли. Вопросы есть?

Никто не проронил ни звука.

– Прекрасно. Тогда мне потребуется добровольный помощник…

Ни один из присутствующих даже не шелохнулся: на людей будто легло жуткое заклятие скромности; даже самые отъявленные выскочки смущенно переминались с ноги на ногу.

И вдруг раздался пронзительный голос – это прибежал Шпингалет:

– А ну расступись… Посторонитесь, мадам.

Он локтями прокладывал себе путь, сзади семенила Мидди, а с нею какой-то долговязый увалень – очевидно, брат-скрипач. Шпингалет оделся как всегда, но физиономию отмыл до румянца, надраил башмаки ваксой, а набриолиненные волосы гладко зачесал назад.

– Мы не опоздали? – запыхавшись, спросил он.

На что мистер Маршалл ответил вопросом:

– Итак, ты готов быть добровольным помощником?

Шпингалет осекся, но потом решительно закивал.

– Возражения против кандидатуры этого молодого человека имеются?

Толпа безмолвствовала. Мистер Маршалл вручил конверт Шпингалету; тот принял его не моргнув глазом, прикусил нижнюю губу и внимательно осмотрел клапан.

В воздухе по-прежнему висело гробовое молчание, нарушаемое разве что непроизвольным покашливанием да тихим позвякиванием колокольчика мистера Джадкинса.

Хаммурапи, облокотившись на стойку, смотрел в потолок. Мидди с отсутствующим видом заглядывала братишке через плечо, но тихонько ахнула, когда он начал вскрывать конверт.

На свет появился розовый листок бумаги; Шпингалет, держа его перед собой, словно хрупкую драгоценность, беззвучно прочел запись. Тут он вдруг побледнел, а в глазах блеснули слезы.

– Не тяни, малец, объявляй! – гаркнули из толпы.

Тогда вперед шагнул Хаммурапи.