Я тебя никогда не забуду

Мне захотелось вопросить полковника: «Интересно узнать, почему вы, Борис Аркадьич, так нянькаетесь с майором Верным? Почему выполняете просьбы его лично и супружницы его? Поручаете своим сотрудникам конфиденциальные расследования? Что вас с ним связывает?»

Но, разумеется, я не спросил – субординация. Хотя, может, и осведомлюсь. В другое время или в другом месте.

У начальственных просьб, особенно неуставных, есть большой плюс: они чреваты встречными поблажками и ответными просьбами.

– Жена Верного, кстати, ждет тебя у себя дома.

Здесь недалеко, – и генерал протянул мне записанный на листке адрес: Ленинградский проспект, дом ***, квартира ***. – Но ты все равно машину возьми.

* * *

Разъездная «Волга» живенько вырулила с нашей улицы Белинского[6 - Ныне Никитский переулок.] на улицу Горького возле телеграфа и минут за пятнадцать домчала меня в район «Аэропорта».

Семья Верных проживала в доме сталинских времен. Величественная громада возвышалась среди медленного снегопада.

Мы заехали во двор. Я вышел из машины и отпустил водителя – не барин, метро недалеко, все равно в управление больше не поеду, вернусь сразу домой.

Квартира у Верных оказалась мощной: высокие потолки, большая прихожая, грандиозная кухня. Из прихожей выходило три двери – значит, как минимум, у них три комнаты. Н-да-с, мы с Верным – оба майоры. Однако я проживаю в панельной двухкомнатной в Конькове, а у него – трехкомнатная на Ленинградском. Воистину – два мира, два образа жизни.

Впрочем, впоследствии, где-то уже в середине нашего разговора, хозяйка, как бы невзначай, объяснила это жилищное великолепие: «Квартира моего папы, он генералом был…» Заодно и вторая тайна приоткрылась – отчего Аркадьич хлопочет за ее супруга-майора: «Кстати, ваш полковник Любимов, когда был совсем юным, в отдел моего отца после университета на службу пришел…» Впрочем, любая информация, даже из надежных источников, нуждается в проверке, поэтому я, тоже мимоходом, поинтересовался: «А вашего батюшки как фамилия?» – и услышал имя, в милицейских кругах столь известное, что дальнейшие расспросы сами собою отпали.

Аркадьич и правда любил рассказывать, как в начале шестидесятых постигал азы оперативно-разыскной работы под чутким руководством, как оказалось, тестя Верного. Вот оно, значит, как. Моими руками наш полковник отдавал долг памяти своему умершему учителю – решая проблемы его зятя. Благородно, ничего не скажешь.

Но я забежал вперед.