Лето

Но однажды, когда этот «образованный человек» устанет от лжи, написанной в книгах, устанет от культуры, от знаков, порождающих знаки, от выхолощенных теорий, от философов, которые говорят о том, чего не понимают, – он взалкает магии шудр, понятной школьницам и пэтэушникам, пьяным рабочим, проституткам, бомжам, торчкам, он захочет входить в зеркала, тусоваться с шестирукими чертями, взглядом поджигать сигареты… Я не очень-то люблю интеллектуалов. Из них мне нравятся, пожалуй, интеллектуалы-отморозки, интеллектуалы-панки, чтоб они были ебанутые на всю голову, не от мира сего, тогда им можно простить их интеллектуальность, но таких очень мало.

Два года назад мне пришло в голову начать медитировать на пламя свечи. Так получилось, что в спальне поставить её было некуда, кроме как рядом с туалетным зеркалом, доставшимся нам от Гошиной бабушки. Я сидела и смотрела на огонёк свечи рядом с зеркалом и вспомнила, как двадцать лет назад С. поднимал пламя свечи у зеркала на даче, в моём сарае. Я решила попробовать, и вдруг совершенно неожиданно у меня получилось, пламя свечи поднялось сантиметров на двенадцать, превратившись в тонкий светящийся луч.

Я долго удерживала его в таком поднятом состоянии, потом стала иногда повторять это упражнение, не всегда, но часто пламя свечи поднималось. Я пробовала это с разными свечами, купленными в разных магазинах, – пламя поднималось! Мне удалось сфотографировать это на айпад и один раз показать поднятое пламя Гоше, позвав его из соседней комнаты, но он сказал, что ничего особенного, это какой-то физический эффект, фокус, и страшно разозлился, потому что его отец – практикующий эзотерик, и Гоша всего этого в детстве наелся, и у него к таким вещам своё, сложное отношение.

9. Неотражённый свет

Вещи постепенно исчезают. Образуются пустоты. Вчера ещё здесь был магазин, а сегодня нет. Здесь была парикмахерская, а сегодня нет. Пространства запираются на замки, сдаются в аренду. В мире всё больше дыр, разрывов. В городе исчезают здания, в лесу – деревья.

Исчезает память, люди забывают друг друга. Соседка с седьмого этажа, с которой мама общается, не узнала маму. Мама её встретила, подошла поговорить и увидела, что соседка её не помнит.

Весной, когда сёла растворяются в вишнёвых садах, из больниц, домов престарелых и квартир своих взрослых детей сбегают лишённые памяти старики. Они не помнят свою жизнь, а помнят только свой дом детства. Они идут его искать, сбегают, чтобы в него вернуться.