Зима тревоги нашей

– Дождитесь звонка, ладно?

– Дождусь, – пообещал я. – Порыбачить собрались?

– Нет, я только охочусь, и то лишь на цыпочек. Пытался зацепить тот лакомый кусочек – Марджи. Да не вышло. Чуть голову мне не откусила! Никогда их не поймешь.

– Они всё страньше и страньше[11 - Цитата из «Алисы в стране чудес» (1865) Льюиса Кэрролла. Глава 2. «Всё страньше и страньше! – вскричала Алиса. От изумления она совсем забыла, как нужно говорить». Перевод Н. Демуровой.].

– Вот уж взаправду, – согласился он.

Я лет пятнадцать не слышал этого выражения. Вид у него стал озабоченный. – Ничего не предпринимайте, пока не позвоню! Господи, я-то думал, что развожу деревенского парня…

– Не собираюсь предавать хозяина за бесценок.

– Очуметь! Вот вы и подняли ставку.

– Я просто отказался от взятки, если уж говорить начистоту.

Похоже, я действительно изменился. Парень меня зауважал, и это мне понравилось. Да что там, я был счастлив! Шельмец решил, что я такой же, как он, только половчее.

Незадолго до закрытия позвонила Мэри.

– Итан, – начала она, – обещай не злиться…

– На что, мой цветик?

– Ну, она такая одинокая, и я подумала… В общем, я пригласила Марджи на ужин.

– Почему бы и нет?

– Ты не сердишься?!

– Нет, черт возьми!

– Не сквернословь. Завтра же Пасха!

– Кстати, завтра к четырем мы идем к Бейкерам. Так что наведи красоту!

– Мы пойдем к ним домой?

– Да, на чай.

– Придется надеть платье, в котором я хотела идти на пасхальную службу.

– Здоровски здорово, моя сладкая кочерыжка!

– Ты не сердишься из-за Марджи?

– Люблю тебя! – заверил я.

Нет, ну правда. Кроме шуток. А в голове пронеслось: какими же сволочами мы, мужики, иногда бываем.

Глава 5

Я прошел по Вязовой улице, свернул на дорожку, усыпанную гравием, и остановился перед старинным домом. Он выглядел иначе. Я почувствовал, что он мой. Ни Мэри, ни отца, ни Старого Шкипера – только мой. Хоть продай, хоть сожги, хоть оставь как есть.

Не успел я подняться на пару ступеней, как дверь с проволочной сеткой распахнулась и наружу с воплями вылетел Аллен.

– Где «Пикс»? Ты принес мне «Пикс»?

– Нет, – ответил я. И – о чудо из чудес! – он не стал возмущаться и стенать. И к матери не побежал, призывая ее в свидетели и канюча, что я обещал принести ему хлопья.

Он вздохнул и тихо ушел.

– Доброго вечера, – сказал я вслед его удаляющейся спине.

Он остановился.