Зима тревоги нашей

– Как давно ты приехал с Сицилии?

– Сорок семь лет назад. Очень давно.

– Выезжал туда?

– Нет.

– Почему бы не съездить погостить?

– Зачем? Все стало другим.

– Неужели не интересно, что там и как?

– Не очень.

– Родственники живы?

– Конечно, брат с семьей, у него уже и внуки пошли.

– Неужели не хочется их повидать?

Он посмотрел на меня так, как я сам разглядывал Марджи – словно увидел впервые.

– Что у тебя на уме, малыш?

– Не могу видеть, как ты мучаешься артритом. Подумал, что на Сицилии сейчас тепло.

Он поглядел на меня настороженно.

– Что с тобой?

– В каком смысле?

– Ты изменился.

– А! Есть пара хороших новостей.

– Работу не бросишь?

– Пока вряд ли. Если захочешь съездить в Италию, то я пригляжу за магазином до твоего возвращения.

– Что за новости?

– Пока не скажу. Все неопределенно… – Я поводил ладонью взад-вперед.

– Деньги?

– Вероятно. Послушай, ведь ты богат. Почему бы не поехать на Сицилию и не показать всем, каковы американские богачи? Погрейся на солнышке.

– Ты не прекратишь на меня работать?

– Нет, черт возьми! Ты знаешь меня достаточно, чтобы понимать – я тебя не предам.

– А ты изменился, малыш. Почему вдруг?

– Я же говорю – есть новости. Поезжай понянчить бамбини.

– Там я чужой, – задумчиво протянул Марулло, хотя заронить некое зернышко мне удалось.

Еще я знал, что ночью он примчится проверять книги – этот сукин сын не верит никому.

Не успел он выйти за порог, и тут же нарисовался агент «Би-Би-Ди-энд-Ди», совсем как вчера.

– Я не по делу. На выходные собираюсь в Монток, решил заскочить по дороге.

– Отлично, – сказал я, протягивая ему бумажник с торчащей из него двадцаткой. – Как раз хотел вам вернуть.

– Черт, напрасно вы так. Я же сказал, что пришел не по делу.

– Заберите.

– К чему вы клоните?

– Там, откуда я родом, так скрепляют договор.

– Вы что – обиделись?

– Вовсе нет.

– Тогда в чем дело?

– Забирайте, по ценам мы пока не сговорились.

– Господи Иисусе! «Вэйландс» предложил вам больше?

– Нет.

– Тогда кто? Чертовы дискаунтеры?

Я сунул двадцатку ему в нагрудный карман позади аккуратно сложенного носового платка.

– Бумажник оставлю, – сказал я. – Он мне понравился.

– Послушайте, мне надо согласовать все с руководством! Подождите, скажем, до вторника. Я вам позвоню, назовусь Хью.

– Как угодно, звонок-то за ваш счет.