Золотая чаша

)]

Торговец практически отмахнулся от вопроса, немедленно повернулся к шкафчику, доселе остававшемуся закрытым, и, отперев замок, извлек оттуда квадратную шкатулку, дюймов двадцать в высоту, крытую потертой кожей. Шкатулку он поставил на прилавок, откинул пару крючочков, поднял крышку и вынул из уютного гнездышка сосуд для питья, размером не то чтобы громадный, но побольше обычной чашки, сделанный, судя по виду, не то из старого золота, не то из какого-то другого материала, покрытого толстым слоем позолоты.

Держа этот предмет очень нежно и церемонно, торговец установил его на маленькой атласной салфетке.

– Моя золотая чаша, – проговорил он, и эти слова в его устах прозвучали так, словно они все объясняли. Он предоставил выдающемуся произведению искусства говорить за себя – а что произведение «выдающееся», стало ясно как-то само собой. Простой, но удивительно изящный сосуд на круглой ножке с невысоким основанием, чуть расширяющимся книзу. Чаша, хотя и неглубокая, оправдывала такое название не только своей формой, но и оттенком поверхности.

Можно было вообразить, что это большой кубок, уменьшенный по высоте наполовину, отчего очертания его только выиграли. Если он отлит из чистого золота, это действительно впечатляет и вполне может отпугнуть экономного покупателя. Шарлотта тут же бережно взяла чашу в руки, тогда как князь, отойдя на несколько шагов от окна, наблюдал издалека.

Шарлотта не ожидала, что чаша окажется такой тяжелой.

– Золото? Настоящее золото? – спросила она торговца.

Тот чуть выждал.

– Присмотритесь получше. Может быть, вы поймете.

Она всмотрелась, подняв чашу обеими стройными руками, обернувшись к свету.

– Может быть, для такого изделия она стоит дешево, но для меня, боюсь, слишком дорогая.

– Что ж, – сказал торговец, – я могу отдать ее дешевле настоящей цены. Видите ли, мне она досталась дешевле.

– Так сколько?

Снова он выжидал, взирая все так же невозмутимо.

– Значит, вам понравилось?

Шарлотта обернулась к своему другу:

– А вам нравится?

Князь, не подходя ближе, взглянул на владельца:

– Cos’e?[17 - Что это? (ит.

)]

– Если вы непременно хотите знать, signori miei[18 - Господа мои (ит.).], это всего-навсего чистейший хрусталь.

– Разумеется, мы хотим знать, per Dio![19 - Клянусь Богом! (ит.)]– воскликнул князь. Но тут же опять отвернулся и вновь занял свой пост у стеклянной двери.

Шарлотта поставила чашу. Девушка явно была очарована.