Когда я буду морем

Оглядываясь на прошедшие три года работы над книгой, я понимаю, что все было не случайно: он–лайн курс литературной мастерской CWS, пройдя который я начала писать, участие в конкурсе корейской газеты «Сэ коре синмун» с рассказом «Дорога к бабушке», анонс литературной премии Олега Кузнецова, пересланный подругой, встречи и разговоры со многими людьми.

Это был непростой процесс, но захватывающий и приносящий настоящую радость.

Моих дедушек и бабушек давно нет в живых, но все это время незримо они были рядом со мной, поддерживая и направляя.

Они прожили тяжелую жизнь, трудились как каторжные, тосковали по Корее и мечтали о лучшей доле для своих детей и внуков на прекрасной земле, моей родине – острове Сахалин.

Им я посвящаю эту книгу.

Виктория Цой

Telegram: t.me/tsoi_victoria

Сахалинцам не нужно объяснять что такое кимчхи и тендянкук, но на всякий случай в конце имеется небольшой словарик.

ЧАСТЬ I. ШКОЛА

Владимировка

В школьной библиотеке было тихо и сумрачно, пахло старыми книгами и тушеной капустой.

На подоконнике раскинуло жирные щупальца зеленое алоэ, похожее на большую морскую звезду.

Пожилая библиотекарша оторвалась от книги и спросила:

– А закрывать кто будет?

Невысокая худенькая девочка старательно прикрыла дверь, отбросила за спину заплетенные косички с бантами в горошек и подошла к столу, заваленному книгами.

– Здрасьте. У вас есть «Остров Сахалин» Чехова?

Библиотекарша отложила книгу, сдвинула в сторону тарелку с надкусанным пирожком, поднялась и вскоре вернулась с потрепанной книгой в руках.

– Какой класс? – спросила она, протягивая руку к деревянным ящикам с формулярами. – Фамилия?

– Ким Лея, шестой «А».

– Выдаю на десять дней, – сказала библиотекарша и вписала во вкладыш дату – «до 20.05.79».

Дома Лея полистала синий томик – ничего похожего на чеховские смешные рассказы или хотя бы на жалостливую «Каштанку» в ней не было. Скучное описание длинной дороги, мрачные рассказы о тюрьмах и лазаретах, истории о людях, которых уже давным-давно нет.

Она задержала взгляд на черно-белой фотографии приземистой простоволосой женщины в тюремном балахоне. Насупленные брови, глубоко посаженные небольшие глаза, руки скованы толстой цепью – и это знаменитая Сонька Золотая Ручка, в которую все были влюблены?

Дойдя до последней страницы, Лея обреченно вздохнула, достала из пенала ручку, раскрыла тетрадь и принялась за дело. Сначала вывела посередине строки: «Значение поездки А.П.