Когда я буду морем

Когда я буду морем

Виктория Цой

История Леи Ким, главной героини романа, начинается в эпоху "железного занавеса". В то время судьба ее предков – корейцев, брошенных японцами после Второй мировой войны на острове Сахалин, была запретной темой. С началом перестройки жизнь Леи меняется, ее становление происходит на фоне масштабных перемен в стране. Взрослея, Лея понимает, почему в конфуцианстве семья считалась главной ценностью, осознает неразрывную связь со своими предками, и вновь, как и почти сто лет назад, переживает трагедию разделенных семей сахалинских корейцев.

И узнает, наконец, почему ее дедушки и бабушки завещали развеять свой прах над морем…

Виктория Цой

Когда я буду морем

Предисловие

Сахалин – часть суши, окруженная водой.

Похожий на большую рыбу остров протянулся с севера на юг на тысячу километров и отделен материка узким Татарским проливом.

Во времена царской России здесь была каторга. Лучшего расположения и пожелать было нельзя – окраина империи, безбрежное море вокруг.

Первых ссыльных отправляли пешком через Сибирь, дорога порой занимала больше года. Корабли с арестантами встречали возвышающиеся из моря скалы «Три брата», похожие обратившихся в камни людей.

После отбытия срока каторжане оставались на Сахалине еще на десять лет, чтобы по замыслу царских чиновников превратить остров в процветающую колонию

Примером для удивительного эксперимента чиновникам служила далекая Австралия, чья английская колонизация считалась успешной.

Отбыв положенный срок, ссыльнопоселенцы получали звание «крестьянина из ссыльных», дававшее право уехать с ненавистного острова, но были и те, кто решал остаться. Вместе с военными и чиновниками они составляли свободное население села Владимировки – сегодняшнего Южно-Сахалинска.

Со временем на улицах села появились покрытые тесом избы, на отвоеванных у тайги маленьких огородиках выращивались немудреные овощи, открылась первая школа.

Что может быть страшнее каторги? Только война.

После русско-японской войны был заключен Портсмутский мирный договор, и в 1905 году южный Сахалин стал частью Японии. Новому губернаторству дали звучное название «Карафуто», что на языке айнов, коренных жителей острова, значило – «Земля бога устья», а село Владимировка было переименовано в «Тойохару» – «Прекрасную долину».

С усердием японцы принялись осваивать новые земли.