Хижина дяди Тома

 – Забыла ты разве проповедь пастора Б., произнесенную в позапрошлое воскресенье?

– Я не люблю такие проповеди! – с волнением воскликнула миссис Шельби. – Я не желала бы больше видеть и слышать пастора Б. Священники, возможно, не в силах искоренить это зло… но защищать его!.. Это всегда было неприемлемо для меня. Ты сам, наверно, был невысокого мнения об этой проповеди.

– Не спорю, – произнес Шельби. – Пастыри нередко в этих вопросах заходят дальше нас, бедных грешников… Но вернемся к делу, моя дорогая; я надеюсь, что ты поняла неизбежность свершившегося и признаешь, что я выбрал лучший исход при создавшихся обстоятельствах.

– Да, да, разумеется… – торопливо проговорила миссис Шельби, рассеянно теребя золотую цепочку с часами. – У меня совсем нет драгоценностей, – добавила она после некоторого раздумья. – Нельзя ли было бы продать хоть эти часики? Они когда-то стоили очень дорого… Если б я могла спасти хотя бы мальчика Элизы, я готова была бы с радостью отдать все, что у меня есть…

– Мне очень, очень жаль, Эмилия, – произнес Шельби с грустью, – мне очень жаль, что ты не можешь забыть об этом.

Но поверь мне, ты ничем не можешь помочь. Сделка состоялась, документы подписаны и уже в руках Хеллея. Благодари бога, что не случилось худшего. Этот человек имел возможность погубить всех нас, но теперь я развязался с ним. Если бы ты так же хорошо знала его, как я, ты бы поняла, что мы избежали большой опасности.

– Неужели он такой жестокосердный?

– Он настойчив и неподатлив, как недубленая кожа.

Человек, которому безразлично все, за исключением наживы, холодный, безжалостный, как могила и смерть. Если б это ему сулило выгоду, он продал бы родную мать.

– И этому негодяю принадлежат сейчас наш добрый, верный Том и ребенок Элизы?

– Да, и это тяжким бременем лежит у меня на сердце… Кстати, Хеллей очень торопится. Он хотел бы уже завтра увезти свою вновь приобретенную собственность. Я рано утром прикажу оседлать лошадь и уеду.

Я не могу встретиться с Томом… что правда, то правда… Тебе я рекомендовал бы также уехать куда-нибудь и взять с собой Элизу. Лучше всего, если он обделает это дело в ее отсутствие.

– Нет, нет! – воскликнула миссис Шельби. – Я ни в коем случае не желаю оказывать поддержку и помощь в этом жестоком деле. Я пойду к бедному нашему Тому. Да поможет ему бог в его горе! Пусть они знают, что их госпожа всем сердцем сочувствует им.