Воскрешение

Было неловко уж совсем ничего не приносить домой; так что вылезти все же пришлось. Настроение было поганым, а?чувствовали они себя еще хуже. Когда немножко догнали, полегчало; но тоже не совсем. Часа в?два или три Святослава проснулась, и?они с?ней выпили; даже чем-то там таким за утро купленным в?гастрономе ее накормили; вечером выпили с?ней снова. По неизвестной причине мастерская почти опустела, хотя какие-то персонажи по квартире все еще слонялись; вероятно, и?в?этом были пока еще непонятные им приливы и?отливы.

Чувствуя себя совершенно измочаленным, Митя уснул, как только стемнело. Святослава взялась красить. Чем занималась Атланта и?где она вообще была, Митя не запомнил. Но ночью, в?темноте пытаясь выбраться из комнаты, он на нее наткнулся. А?вот утром их обоих разбудил громкий разговор в?мастерской за дверью. Голоса приближались и?удалялись, говорили поочередно на русском и?английском. Удивительным образом, часть английского звучала совершенно естественно, а?другая так, что казалось вообще неправдоподобным, что говорят именно на английском. Потом они услышали, как Станислава у?самой их двери обращается по-русски к?какой-то неизвестной женщине с?совершенно небодунным голосом.

– Ну не тяни, – сказала она, – скажи же им что-нибудь. За такие-то бабки.

– Сориентируй меня хотя бы приблизительно, – отвечала ее собеседница. – Ну как-то же это называется?

Судя по ответу, стало ясно, что Святослава раздражена.

– Не знаю я, что это такое, – ответила он. – Композиция номер шестнадцать.

Скажи, что протест против подавления свободы творчества кровавой советской властью. А?также свободы мысли. И?самовыражения. И?свободы сексуальной жизни.

– Это теперь все говорят, – возразила ее собеседница. – Ты же видишь, что покупатели серьезные. Им нужна изюминка.

Они отошли от двери, шум их голосов был все еще слышен, но слов уже было не разобрать. Из-за ограниченности пространства мастерской чуть позже у?той же двери появились и?сами покупатели; они говорили по-английски, быстро, полушепотом, но Мите все равно их было отлично слышно.

– Поразительно, что это даже не вторично, – говорил один из них. – Это же третья производная от непонятно чего.

– Что еще более удивительно, – согласился его собеседник, – на фоне того великого русского авангарда. Но это не наше дело. Это их личные проблемы. Если это сейчас продается, значит, нужно покупать.

– Не уверен, что можно продать все, что угодно, – с?сомнением сказал первый.

– Продастся.