Воскрешение

Сейчас на рынке узнаваемая советская символика плюс протест равно огромные деньги. Поверь мне. Ты даже не представляешь, какие деньги в?этом крутятся. Кроме того, ты же понимаешь, в?крайнем случае есть фонды на поощрение нонконформизма и?протеста в?советском искусстве. Так что в?ущерб себе это не будет. Не пейзажи с?речками покупаешь.

Отошли и?они. Атланта и?Митя не рискнули вылезти из комнаты, пока голоса не стихли, но и?потом сделали вид, что ничего не слышали.

– Были иностранные покупатели, – довольно сказала им Святослава.

Этим утром они с?Атлантой чувствовали себя значительно лучше. Со Святославой с?утреца все же выпили, но скорее уже символически. Опять пошли на Трубу, потом к?кому-то на флэт, там снова курили, пили, пели, вроде бы даже собирались вписаться, но потом передумали. Какие-то персонажи к?Атланте клеились, но она их вроде бы послала. Подробностей Митя не запомнил. На следующий день Митя проспал почти до полудня, а?когда проснулся, обнаружил, что Атланты нет.

– Уже больше часа, как ушла, – объяснила Святослава. – Сказала, что стрелка.

Вечером Атланты не было тоже, никаких московских координат она не оставила, зато квартира стала снова набиваться пиплом; на этот раз пили за удачно проданные картины. Про американцев Святослава промолчала, сказала, что картины купил какой-то академик. Митя снова долго со всеми пил, но и?потом за стенкой орали так, что до четырех утра уснуть было невозможно; а?сортир заблевали просто донельзя.

« 3 »

– Поля?

– Типа того, – недовольно ответила она с?той стороны телефонной линии. – А?ты вообще кто?

– Не узнаешь?

– Блядь, придурок, перестань ломаться. Сейчас повешу трубку.

И?неожиданно замолчала в?замешательстве.

– Митя???

– Ну типа я, как ты говоришь.

– Братец, да ты из Питера, – сказала Поля скорее утвердительно.

– Не. Я?тут как раз как бы скорее из Москвы, – не согласился Митя, впрочем с?некоторой неловкостью.

– Так какого ж?хуя? – спросила она изумленно.

– Поленька, харе выебываться, – сказал Митя, всем этим уже несколько задолбавшийся; да и?это поганое бодунное состояние все еще давало о?себе знать. Оно уже не придавливало к?земле, но тем не менее как-то нехорошо тянуло к?себе поближе – и?в?какой-то сырой сумрак души.

– Понятно. Ясна крапива. Ладно, вали в?Лопухинский.