Потому что я тебя люблю

Он не только потерял лучшего друга – его постигла тем самым и самая крупная профессиональная неудача.

Чтобы отогнать тяжелые воспоминания, Коннор встал с кресла и налил себе остатки неразбавленного виски.

«Счастливого Рождества!» – сказал он своему отражению в зеркале, поднимая стакан.

Волшебный свет наполнял отделанную прозрачными панелями комнату, выходящую в парк. Вид из окна был потрясающим. А здесь, внутри, все строго, без излишеств. На металлической полке – две скульптуры в стиле Джакометти[14 - Джакометти – швейцарский скульптор, живописец и график (1901–1966).

Один из крупнейших мастеров XX в.] словно устремлялись в пространство, на стене – монохромная картина Роберта Римана[15 - Роберт Риман – американский художник-авангардист, известен своей серией «Белая линия».], вызывающая недоумение у тех, кто видел в ней только белый квадрат. А Коннора полотно завораживало своими почти неуловимыми колебаниями света.

Догадаться о невидимом, видеть за гранью вероятного…

Это и есть суть его профессии.

Со стаканом в руке доктор просмотрел несколько снимков на экране своего ноутбука. Это была подборка церебральных рентгенограмм, представляющая участок мозга одного из его пациентов. Каждый раз, наблюдая подобные изображения, Коннор изумлялся.

Страдание, любовь, ощущение счастья или несчастья – все происходило там, в тайнах нашего мозга, среди миллиардов нейронов. Желание, память, страх, агрессивность, мысль, сон зависели не в последнюю очередь от выделения организмом различных химических веществ, нейротрансмиттеров, призванных переносить послания от одного нейрона к другому.

Увлеченный последними достижениями науки о мозге, Коннор был одним из первооткрывателей анализа биологических причин депрессии. Исследование, которым он занимался, показывало, например, что если у пациента укороченная форма передающегося по наследству гена, то он предрасположен к депрессии или самоубийству. Люди с рождения предстают неравными перед лицом жизненных испытаний.

Но Коннор не мог решиться следовать только этому генетическому детерминизму. Убежденный в том, что психика и биология тесно связаны, молодой врач постоянно стремился расширять свои познания в двух областях: психологии и неврологии. Конечно, генотип диктует нам, но на протяжении всей жизни мозг может перепрограммироваться под влиянием эмоциональных и любовных отношений.

Во всяком случае, его кредо было таковым: ничто и никогда не является предопределенным.