Дураки умирают

Не нравилось ему другое: предстояло играть против собственной удачи. Ужасно не хотелось сдавать карты из «башмака» и ставить против себя. Он повернулся к Калли.

– Калли, сдай карты вместо меня, – попросил он.

Но Калли в ужасе отмахнулся. Потом посмотрел на крупье, который доставал из-под стола новые колоды, чтобы перетасовать их. По телу Калли пробежала дрожь, но он вновь повернулся к Джордану.

– Джорди, это заведомый проигрыш, – эти слова он произнес так тихо, словно хотел, чтобы услышал их только Джордан.

Бросил короткий взгляд на Гронвелта, который не отрываясь смотрел на него. – Послушай, Джорди, банк всегда оставляет Игроку два с половиной процента. При каждом розыгрыше. Поэтому те, кто ставит на Банкомета, должны платить по пять процентов. Но теперь казино выступает в роли Банкомета. То есть при наихудшем раскладе два с половиной процента останутся за тобой. Ты это понимаешь, Джорди? – говорил он ровно и размеренно, словно что-то растолковывал ребенку.

Джордан лишь рассмеялся.

– Я знаю, – ответил он и чуть не добавил, что именно на это и рассчитывает, хотя правды в его словах не было бы. – Так что, Калли, сдашь за меня карты? Я не хочу играть против своей удачи.

Крупье тасовал громадную колоду частями, потом сложил все карты. Протянул Джордану желтую пластиковую пластину, чтобы тот подснял колоду. Джордан посмотрел на Калли. Калли молча подался назад. Джордан подснял колоду. Все придвинулись к столу. Игроки, увидев новый «башмак», потянулись к воротцам, но охранник никого не пускал.

Они начали протестовать. А потом разом замолчали. И выстроились вдоль ограждения. Крупье открыл первую карту, которую достал из «башмака». Семерка. Достал семь карт подряд, положил на стол. Затем протянул «башмак» Джордану. Джордан опустился на свой стул.

– Только один розыгрыш, – неожиданно повторил Гронвелт.

Крупье поднял руку.

– Мистер Джи, вы ставите на Игрока, понимаете? Карта, которую открою я, будет вашей картой. Карта, которую откроете вы как Банкомет, будет картой, против которой вы ставите.

Джордан улыбнулся.

– Я понимаю.

Крупье замялся.

– Если хотите, доставать карты из «башмака» буду я.

– Нет, – ответил Джордан. – Не будем ничего менять. – Его охватило возбуждение. Не из-за громадной суммы, стоявшей на кону, а потому, что исходящая от него энергия подминала под себя и игроков, и казино.

Крупье поднял руку.

– Одну карту мне, одну – себе. Потом одну карту мне, одну – себе.