Мой полицейский

Том бросился к ней, но она оказалась быстрее. Полотенце с треском щелкнуло по его груди, оставив красную полоску. Тогда мне показалось, что линия пульсирует, но сейчас я не уверена в этом. Тем не менее ты можешь представить: нашего красивого мальчика отметелила мягким хлопчатобумажным полотенцем младшая сестра.

Вспышка гнева пробежала по его лицу, и я ощетинилась; стало прохладнее; тень ползла по загорающим. Том посмотрел на землю и сглотнул. Сильви застыла, не зная, как он поступит. Внезапно он выхватил у нее полотенце; она пригибалась и смеялась, когда он безумно крутил эту штуку, время от времени хлопая ее концом, – при этом она издавала пронзительный визг, – но в основном промахиваясь.

Знаешь, он был нежным, я понимала это даже тогда; он шагал и был намеренно неуклюжим, дразня сестру мыслью о своей силе и точности, мыслью, что он может сильно ударить ее.

– У меня есть шиллинг, – сказала я, нащупывая мелочь в кармане кардигана. Это все, что у меня осталось, но я протянула монету ему.

Том перестал хлопать полотенцем.

Он тяжело дышал. Сильви потерла шею в том месте, куда попало полотенце.

– Хулиган, – пробормотала она.

Он протянул свою ладонь, и я положила в нее монету, позволяя кончикам пальцев коснуться его теплой кожи.

– Спасибо, – сказал он и улыбнулся. Затем он посмотрел на Сильви. – Ты в порядке?

Сильви пожала плечами.

Когда он отвернулся, она показала язык. По дороге домой я нюхала руку, вдыхая металлический аромат. Мои деньги теперь тоже будут ощущать на пальцах Тома.

Прямо перед тем, как Том ушел в армию, он дал мне проблеск надежды, за которую я цеплялась до его возвращения и, если честно, даже позже.

Был декабрь, и я пошла к Сильви на чай. Неудивительно, что Сильви редко приходила ко мне домой, потому что у нее были собственная спальня, портативный проигрыватель и бутылки Vimto[8 - Газированный напиток с соком.], а я жила в одной комнате с Гарри и единственным доступным питьем в моем доме был чай. У Сильви мы ели ветчину, мягкий белый хлеб, помидоры и салатный крем[9 - Приправа к салатам типа майонеза.

], заедая все это консервированными мандаринами и сгущенным молоком. Отец Сильви был хозяином магазина, в котором продавались дерзкие открытки, рок-манекены, просроченные пакеты с желейными конфетами и куклы из ракушек с засушенными водорослями вместо воротников. Он назывался «Счастливые новости», потому что в нем также продавались газеты, журналы и копии более ярких изданий, завернутые в целлофан.