Мой полицейский

Ее кожа была загорелой, и, несмотря на то что на ней были довольно устаревшее зеленое платье без талии и коричневые кожаные туфли на шнуровке, в ее облике было что-то яркое. Возможно, это светлое лицо и еще более яркие губы; в отличие от большинства учителей в школе Святого Луки, Джулия никогда не носила очки. Иногда я задавалась вопросом – возможно, их носят для эффекта, позволяя себе, например, яростно смотреть сквозь стекла или снимать, для того чтобы ткнуть в сторону нарушителя школьных правил. Признаюсь тебе сейчас, Патрик, что в течение моего первого года в школе я даже собиралась инвестировать в одни.

– Подготовительная школа находится в другой части здания, – сказала она. – Вот почему вы не можете найти свое имя ни на одной из этих дверей.

Все еще держа меня за плечо, она добавила:

– Первый день всегда ужасен. Когда я начинала, был полный хаос. Но вы справитесь.

Когда я не ответила, она позволила руке упасть с моего плеча и сказала:

– Сюда. Я покажу вам.

Я на мгновение застыла, наблюдая, как Джулия уходит, размахивая руками, будто прогуливается по Саут-Даунсу[13 - Возвышенность, одна из четырех областей отложений мела в Южной Англии.

Простирается с востока Гэмпшира, через Сассекс и достигает наибольшей высоты в скалах Бичи-Хед.], а затем последовала за ней.

Патрик, ты чувствовал это в свой первый день в музее? Как будто они хотели нанять кого-то другого, но из-за некой административной ошибки письмо о назначении было отправлено на твой адрес? Это, конечно, сомнительно, но именно так я себя чувствовала.

И я также была уверена, что меня вот-вот вырвет. Мне было интересно, как мисс Джулия Харкорт справится с этим: когда взрослая женщина внезапно побледнеет, вспотеет и извергнет свой завтрак на полированную плитку коридора, забрызгав кончики своих аккуратных шнурков.

Однако меня не вырвало. Вместо этого я последовала за мисс Харкорт из начальной школы в подготовительную, у которой был отдельный вход в задней части здания.

Класс, в который она меня привела, был очень светлым, и даже в тот первый день я увидела, что это его качество использовалось недостаточно.

Длинные окна были наполовину замаскированы шторами в цветочек. Я не сразу разглядела пыль на шторах, но почувствовала ее запах. Пол был деревянным и не так блестел, как в коридоре. В центре комнаты висела черная доска, на которой все еще можно было увидеть почерк другого учителя: заглавными буквами в верхнем левом углу было выведено «июль 1957 года».