Мой полицейский

Рыдания Сильви были громкими и хриплыми, но, когда толкнула дверь, я была удивлена, обнаружив, что она не растянулась на кровати и не била кулаками по матрасу, а стояла перед зеркалом, полуобнаженная, лишь в нижнем белье, обнимая живот руками. Ее розовые трусики слегка провисали сзади, но бюстгальтер впечатляюще стоял. Сильви унаследовала выразительную грудь от матери.

Поймав мой взгляд в зеркале, она громко фыркнула.

– С тобой все в порядке? – спросила я, положив руку ей на плечо. Она отвернулась, ее подбородок задрожал от усилий, которые она прилагала, чтобы подавить очередные рыдания.

– Не обращай внимания на своего отца. Он чрезмерно эмоциональный. Сегодня он теряет дочь.

Сильви еще раз фыркнула, и ее плечи поникли. Я гладила ее по руке, пока она плакала. Через некоторое время она сказала:

– Это должно быть приятно.

– Что именно?

– Быть учителем. Всегда знать, что сказать.

Это меня удивило. Мы с Сильви никогда особо не обсуждали мою работу; большинство наших разговоров было о Рое, или о фильмах, которые мы видели, или о пластинках, которые она купила.

Мы редко виделись с тех пор, как я начала преподавать в школе, и, возможно, это произошло не только потому, что у меня было меньше времени, а она была занята Роем. Это было как дома: я никогда не чувствовала себя комфортно, говоря о школе, о своей карьере, как я избегала называть это, потому что никто больше не знал ничего о преподавании. Для моих родителей и братьев учителя были врагами. Никому из них не нравилась школа, и они были довольны, хоть и немного озадачены моими успехами в школе; мое решение стать учителем было встречено ошеломительным молчанием. Меньше всего мне хотелось быть тем, кого презирали мои родители: выпендрежницей с задранным носом. И поэтому обычно я ничего не говорила о том, как проходили мои дни.

– Я все время не знаю, что сказать, Сильви.

Та пожала плечами.

– Но скоро ты сможешь обзавестись собственным жильем, не так ли? Ты зарабатываешь приличные деньги.

Это было правдой; я начала копить деньги, и мне пришло в голову, что я могла бы снять комнату где-нибудь – возможно, на одной из широких улиц на севере Брайтона, ближе к холмам или даже на набережной в Хоуве.

Но я не хотела наслаждаться мыслью о жизни в одиночестве. Женщины тогда не жили одни, нет. Только если их не вынуждали.

– У вас с Роем тоже будет собственное жилье.

– Я хотела бы иметь свое собственное, – фыркнула Сильви, – чтобы делать то, что мне, черт возьми, хочется.