Мой полицейский

Я сомневалась в этом и мягко сказала:

– Но теперь ты с Роем. Вы будете семьей. Это намного лучше, чем быть одной.

Сильви отвернулась от меня и села на край кровати.

– Есть платок? – спросила она, и я дала ей платок. Она громко высморкалась. Сидя рядом, я наблюдала, как она сняла обручальное кольцо и снова надела его. Это была толстая темно-золотая полоса, и у Роя было такое же, что меня удивило. Я не думала, что он из тех мужчин, которые будут носить ювелирные изделия.

– Марион, – сказала она, – я должна тебе кое в чем признаться.

Прислонившись ко мне, она прошептала:

– Я солгала.

– Солгала?

– Я не жду ребенка. Я солгала ему и всем.

Я смотрела на нее, ничего не понимая.

– Мы сделали это и все такое. Но я не беременна.

Она зажала рот рукой и вдруг пронзительно рассмеялась:

– Забавно, правда?

Я подумала об открытом, полном пирожного рте Роя, о его стремлении подтолкнуть Сильви к катку, о том, как он не мог сказать, о чем было интересно поговорить, а о чем – нет. Какой он абсолютный дурак.

Я посмотрела на живот Сильви.

– Ты имеешь в виду… ничего нет?

– Там ничего нет. Ну, только мои внутренности.

Тогда я тоже начала хихикать. Сильви укусила себя за руку, чтобы не рассмеяться слишком громко, но вскоре мы обе катались по кровати, прижимаясь друг к другу, дрожа от едва сдерживаемого хохота.

Сильви вытерла лицо моим платком и глубоко вздохнула.

– Я не хотела лгать, но не смогла ничего придумать, – сказала она. – Это ужасно, да?

– Не так уж и ужасно.

Она заправила свои светлые волосы за уши и снова захихикала, на этот раз довольно вяло. Затем она пристально посмотрела на меня.

– Марион, как я ему это объясню?

Напряженный взгляд Сильви, наш истерический смех всего несколько минут назад и выпитый мною крепкий алкоголь, должно быть, сделали меня безрассудной, Патрик, потому что я ответила:

– Скажи, что ты потеряла его. Он не должен знать, не так ли? Подожди немного, а потом скажи, что его больше нет. Так бывает.

Сильви кивнула.

– Может быть. Это идея.

– Он никогда не узнает, – сказала я, сжимая ее руки в своих. – Никто не узнает.

– Только мы, – сказала она.

* * *

Том предложил мне сигарету.

– С Сильви все в порядке? – спросил он.

Было уже довольно поздно, и начало темнеть. Во мраке за садом Берджессов, под зарослями плюща, я оперлась на котел для угля, а Том сел на перевернутое ведро.

– Она в порядке.

Я вдохнула и подождала, пока немного пройдет головокружение.