Мой полицейский

Между нами не было места для воздуха.

И я начинаю понимать, когда пишу это, что, возможно, все это время меня беспокоило то, что было внутри меня. Мои собственные неестественные практики или потаенные желания. Что бы сказали мистер Коппард и миссис Уайтледи, если бы узнали, что я чувствую к Тому? Что бы они сказали, если бы знали, что я хочу взять его в рот и попробовать как можно больше его? Мне казалось тогда, что такие желания должны быть неестественны для молодой женщины. Разве Сильви не предупредила меня, что она не чувствовала ничего, кроме страха, когда Рой коснулся ее между ног? Мои собственные родители часто зависали в долгом поцелуе в буфетной, но мать била руку отца, когда та уходила туда, куда не следовало.

«Не беспокой меня сейчас, Билл, – говорила она, отодвигаясь от него на диване. – Не сейчас, любимый».

Я же хотела всего и именно сейчас.

Февраль 1958 года. Весь день в школе я держалась как можно ближе к котлу. На детской площадке кричала на детей, чтобы они больше двигались.

У большинства из них не было подходящей одежды, и их колени побелели от холода.

Дома мама и папа начали говорить о Томе. Я рассказала им, знаешь, о нашем посещении музея, поездке в Лондон и обо всех других наших прогулках, но не упомянула, что мы с Томом были не одни.

– Разве вы не ходите танцевать вместе? – спросила мама. – Разве он еще не отвел тебя в «Регент»?

Но Том ненавидел танцы, он сказал мне об этом сразу, а я убедила себя: то, что мы делаем, – особенное, потому как оно другое.

Мы были непохожи на другие пары. Мы узнавали друг друга. Вели правильные разговоры. И, как только мне исполнился двадцать один, я почувствовала себя немного старой для всей этой подростковой ерунды, музыкальных автоматов и джайва.

Однажды вечером в пятницу, не желая идти домой и столкнуться с безмолвным вопросом, который постоянно висел в атмосфере дома о намерениях Тома по отношению ко мне, я задержалась в классе, составляя карточки для детей. В тот момент мы изучали королей и королев Англии, которые мне казались довольно скучной темой.

Мне хотелось говорить о спутнике, или атомной бомбе, или о чем-то, что могло бы хоть немного взволновать детей. Но тогда я была молода и беспокоилась о том, что подумает директор, так что это были короли и королевы. Многие дети все еще изо всех сил пытались прочесть самые простые слова, в то время как другие, например Кэролайн Мирс, уже улавливали основы пунктуации.