Путешествие в Индию

Теперь точно так же вел себя и ум Годболи – непреднамеренно и непроизвольно он что-то скрывал. Если бы Азиз смог тонко подбодрить Годболи, то, вероятно, профессор смог бы снова овладеть собственным умом и сказать, например, что Марабарские пещеры знамениты своими сталактитами. Азиз попытался это сделать, но безуспешно.

Диалог между тем оставался непринужденным и дружеским, и Адела не чувствовала этих сильных подводных течений. Она не знала, что сравнительно простой ум мусульманина столкнулся здесь с Древней Тьмой.

Азиз играл в захватывающую игру. Он пытался справиться с излюбленной человеческой игрушкой, но она отказывалась повиноваться. Правда, если бы даже Азиз смог, то ни он, ни профессор Годболи не получили бы от этого ни малейшего преимущества, но сама попытка очаровывала Азиза – она заменяла ему абстрактное мышление. Он продолжал вставлять свои замечания, возражал, оппонент опрокидывал его возражения, даже не замечая сути этих попыток, но в итоге так ничего и не сказал об исключительности Марабарских пещер.

В разгар этого милого разговора появился Ронни.

С раздражением, какое он даже не пытался скрыть, он крикнул из сада:

– Что происходит у Филдинга? Где моя мать?

– Добрый вечер, – холодно откликнулась Адела.

– Собирайтесь, нам надо успеть на поло.

– Я думала, игры сегодня не будет.

– Все поменялось. Приехали несколько офицеров. Едем, по дороге я все расскажу.

– Ваша матушка очень скоро вернется, – произнес профессор Годболи, почтительно поднявшись со стула.

 – Экскурсия по нашему бедному колледжу едва ли будет продолжительной.

Ронни не обратил ни малейшего внимания на слова профессора и по-прежнему обращался исключительно к Аделе; он специально ушел пораньше с работы ради того, чтобы забрать ее на поло, которое – по его мнению – не могло не доставить ей удовольствия. Грубость в отношении двух индийцев не была рассчитанной, но Ронни представлял себе только официальные отношения с ними, а ни один из этих людей не был его подчиненным.

Как частные лица они ускользнули от его сознания.

Азиз, однако, не собирался никуда ускользать. Последний час почти задушевного разговора настолько увлек его, что он хотел продолжения. Азиз не последовал примеру Годболи и не встал со стула; с вызывающим дружелюбием он обратился к Ронни:

– Присоединяйтесь к нам, мистер Хислоп; присаживайтесь. Ваша мама сейчас придет.

Ронни отреагировал приказом одному из слуг Филдинга немедленно разыскать хозяина.