Тихий Дон. Том 2

В курень он не вошел, а, приоткрыв дверь, сказал:

– Собирайтесь! Зараз буду запрягать. Как бы не припоздниться.

Уже накинул на лошадей шлейки, уложил в задок чувал с овсом и, дивясь про себя, что сыны так долго не выходят седлать коней, снова пошел к куреню.

В курене творилось чудно?е: Петро ожесточенно расшматовывал узлы, приготовленные в отступ, выкидывал прямо на пол шаровары, мундиры, праздничные бабьи наряды.

– Это что же такое? – в совершенном изумлении спросил Пантелей Прокофьевич и даже треух снял.

– А вот! – Петро через плечо указал большим пальцем на баб, закончил: – Ревут. И мы никуда не поедем! Ехать – так всем, а не ехать – так никому! Их, может, тут сильничать красные будут, а мы поедем добро спасать? А убивать будут – на ихних глазах помрем!

– Раздевайся, батя! – Григорий, улыбаясь, снимал с себя шинель и шашку, а сзади ловила и целовала его руку плачущая Наталья и радостно шлепала в ладоши маково-красная Дуняшка.

Старик надел треух, но сейчас же снова снял его и, подойдя к переднему углу, закрестился широким, машистым крестом.

– Ну, коли так – остаемся! Укрой и оборони нас, царица небесная! Пойду распрягать.

Прибежал Аникушка. В мелеховском курене поразили его сплошь смеющиеся, веселые лица.

– Чего же вы?

– Не поедут наши казаки! – за всех ответила Дарья.

– Вот так хны! Раздумали?

– Раздумали! – Григорий нехотя оскалил рафинадно-синюю подковку зубов, подмигнул: – Смерть – ее нечего искать, она и тут налапает.

– Офицерья не едут, а нам и бог велел! – И Аникушка, как на копытах, прогрохотал с крыльца и мимо окон.

XIV

В Вешенской на заборах трепыхались фоминские приказы. С часу на час ждали прихода красных войск. А в Каргинской, в тридцати пяти верстах от Вешенской, находился штаб Северного фронта. В ночь на 4 января пришел отряд чеченцев, и спешно, походным порядком, от станицы Усть-Белокалитвенской двигался на фоминский мятежный полк карательный отряд войскового старшины Романа Лазарева.

Чеченцы должны были 5-го идти в наступление на Вешенскую. Разведка их уже побывала на Белогорке. Но наступление сорвалось: перебежчик из фоминских казаков сообщил, что значительные силы Красной Армии ночуют на Гороховке и 5-го должны быть в Вешенской.

Краснов, занятый прибывшими в Новочеркасск союзниками, пытался воздействовать на Фомина. Он вызвал его к прямому проводу Новочеркасск – Вешенская.