Афганский тюльпан

Вот и сейчас, после смерти пациента, он был уверен, что всё повторится…

Девушка в тонком халатике стоит на подоконнике девятого этажа. Она держится одной рукой за раму и высовывается наружу из открытой створки. Взгляд её направлен куда-то вниз и в сторону, а Михаил находится чуть позади и не может сделать к ней ни шагу. Ноги словно вязнут в смоле, не давая даже шевельнуться.

Наконец девушка видит то, что высматривала, оборачивается с улыбкой, машет ему свободной рукой – и тут её нога соскальзывает вниз, она удивлённо вскрикивает и исчезает из виду.

А он стоит и смотрит, заходясь в немом крике.

Она падала всегда. Он ничего не мог с этим сделать. Ни подойти, ни схватить, ни даже окликнуть. Улыбалась ему, махала рукой и шагала в пропасть вот уже двадцать пять лет…

Филатов вздрогнул и проснулся с колотящимся сердцем.

Больше его в ту ночь никуда не вызывали.

Эти воспоминания о вчерашнем дежурстве пролетели в голове очень быстро – ровно за то время, что он спускался на самую глубокую станцию московского метро «Парк Победы».

Очнувшись от внутреннего диалога с дочерью умершего пациента, услышал, как женщина позади него прослушала сообщение, и оно начиналось с очень знакомого имени.

Имя моментально улетело вместе с ветром под потолок шахты, но что-то потревожило в памяти. Он когда-то произносил это имя. Сложно было поверить, что он сейчас обернётся и увидит того самого человека.

Михаил не придумал ничего лучше, как просто развернуться, чтобы посмотреть на неё в упор.

И когда их глаза встретились, эскалатор остановился.

Часть первая

Осколки

Я мозаику сложу из разбившихся зеркал,

Свой корабль снаряжу в дальний путь-воспоминанье…

Вячеслав Малежик – Мозаика

1

1985 год

Слуха у Миши не было. Никакого. Никогда.

Ещё во втором классе мама нашла на столе записку: «Ушёл вступать в школьный хор». Для неё это звучало как попытка реализации мечты ребёнка, рвущегося на сцену, а для него была просто констатация факта.

Мама просила всегда ставить её в известность, если он куда-то уходит – вот он и написал.

В кабинете музыки всех по очереди заставляли петь «Мишке весело». Филатову с учётом его имени стало смешно. Он хмыкнул, откашлялся и что-то прокричал. Учительница в ответ взяла очень громкий аккорд на пианино, широким жестом смахнула с клавиш звук в сторону мальчика и скомандовала:

– Следующий!

На этом его карьера в школьном хоре закончилась.