Детство Чика

Чику обычно нравилось, как она морщит свой нос. Она так забавно его морщила, что Чику каждый раз, когда она его морщила, хотелось слегка щелкнуть его. Но сейчас ему это не нравилось.

– Сонька и так банку несет, – сказал Чик, раздражаясь на себя за то, что ему нравится, как она морщит нос, – а из-за твоей походки над нами смеются.

– Смеются дураки, – ответила Ника, – а мой папа считает, что у меня красивая походка.

Она стояла на стене в своем желтом сарафане и белых тапочках, легкая, независимая, а главное, нисколько не благодарная за то, что ее взяли в поход.

– Знаешь, как ты надоела со своим папой, – сказал Оник, обернувшись. Он ничего не знал о судьбе ее отца. Никто из ребят, кроме Чика, ничего не знал о судьбе ее отца.

– А ты знаешь, как надоел со своим Богатым Портным, – ответила Ника.

– Сейчас ка-ак сандалией заеду, – сказал Оник, – сразу очутишься в саду.

– Только попробуй, – сказала Ника и нагло посмотрела на Оника своими хотя и синими, но темными от густоты цвета глазами.

Глядя ей в глаза и прислушиваясь к ссоре, Чик вдруг подумал: оказывается, богатые не так уж любят друг друга. Чику почему-то было приятно, что богатые не выступают единым фронтом. Но сейчас, на стене, эта ссора была ни к чему.

– Не надо спорить, – сказала Сонька, – я возьму. Она протянула руку и взяла у Лёсика его сандалии.

– Хорошо, пошли, – сказал Чик. Он считал, что сейчас спорить здесь, на стене, неуместно.

Они стали медленно подниматься вверх. Боком идти было неудобно, и Лёсик как-то не в лад время от времени с какой-то опасной силой неуклюжего человека дергал Чика за руку.

Не успели они пройти и десяти шагов, как вдруг с полянки раздался голос Шурика.

– Лёсик, а-ста-рож-на, упадешь! – пропел он гнусаво.

Лёсик, как всегда, обернулся на голос и так дернул Чика за руку, что Чик чуть не слетел со стены.

– Чего ты смотришь, когда они дразнят! – заорал он не своим голосом.

Чик даже вспотел от страха. Он страшно разозлился на Шурика за его подлое напоминание, а заодно разозлился и на Лёсика.

– П-привычка, – сказал Лёсик и улыбнулся от смущения.

– Дурацкая привычка, – бормотал Чик, постепенно успокаиваясь.

Они двинулись дальше, и тогда с полянки раздался еще раз голос Шурика.

– Идите, – крикнул он, – там вам рыжие покажут!

В это мгновение Чик окончательно и бесповоротно решил на обратном пути подраться с Бочо. Другого выхода нет, отрезал Чик всякие сомнения, а то совсем на голову сядут.