Детство Чика

Чик осторожно встал на ноги, чувствуя теплую тяжесть его головы на своей ступне.

В самом деле, это был рослый щенок пепельного цвета, с большой мордой и тяжелыми лапами. Чик слегка двинул ногой, чтобы почувствовать меру сопротивления, когда придется бежать.

Сейчас главное было одолеть подъем и выбежать на ровную площадку двора. Двинув ногой, Чик почувствовал, до чего тяжел щенок и как ему трудно будет бежать от него.

«Добычу отбирают, надо крепче за нее держаться!» – прорычал щенок, как только он двинул ногой, и, перехватив челюсть, удобней взялся за щиколотку.

Одновременно с этим он одним глазом хитро посмотрел на Чика, давая знать, что это он нарочно так прорычал, чтобы играть было интересней. Он предлагал Чику делать вид, что Чик у него отбирает добычу. «Ничего себе, делать вид, – подумал Чик, – когда ты так больно держишься за мою ногу».

Чик наклонился и слегка щелкнул его по уху ладонью.

«Не отвлекай меня, – прорычал щенок, – знаешь, какую вкусную кость я грызу».

«Еще бы не знать», – подумал Чик с раздражением.

Он наклонился и теперь посильнее щелкнул его по уху.

«Ах так», – тявкнул щенок и прыгнул, пытаясь схватить Чика за руку.

Чик успел отдернуть руку и изо всех сил побежал вверх по косогору. Он успел выбежать на лужайку двора, когда щенок его догнал.

– Чик, беги сюда! – закричали в один голос ребята и замахали руками.

Они стояли по ту сторону штакетника и оттуда в полной безопасности следили за ним.

– Вам хорошо! – успел крикнуть Чик, когда щенок догнал его и снова ухватился за ногу.

Сгоряча, превозмогая боль, Чик проволочил его несколько шагов, но боль стала до того нестерпимой, что Чик упал. Все-таки, несмотря на боль, он мог бы и не упасть, но так выглядело героичней, а Чик это любил. К тому же он надеялся, что щенок отпустит ногу и схватится за штаны и тогда можно будет без всякой боли проволочиться с ним до калитки. Но щенок за штаны не ухватился, и Чику пришлось, чтобы дать отдохнуть ноге, сунуть ему в пасть кисть руки.

Все-таки щенок был не очень умный.

Как он ни кусал Чика, как ни терзал его своей свирепой игрой, одного он никак не мог понять, что Чик при всем при этом движется к своей цели. И когда Чик, хлопнув калиткой, очутился по ту сторону забора и, протянув руку между планками штакетника, прикрыл калитку щеколдой, щенок вдруг обо всем догадался и заскулил. С него сразу слетела вся свирепость.

«Ну, Чик, ну, пожалуйста, ну поиграй еще немного», – жалобно скулил щенок и вилял хвостом.