Таинственный сад; Маленький лорд Фаунтлерой; Маленькая принцесса

Потом оба начали смеяться без всякой причины, как делают дети, когда им хорошо вместе.

И они столько смеялись, что, в конце концов, начали так шуметь, как будто это были самые обыкновенные, здоровые, нормальные десятилетние дети, а не черствая, никого не любящая девочка и болезненный мальчик, которому казалось, что он скоро умрет.

Им было так весело, что они забыли про картинки и забыли, что время шло, как вдруг Колин о чем-то вспомнил.

– А ты знаешь, о чем мы ни разу не подумали, – сказал он, – ведь мы двоюродные брат и сестра!

Это показалось им таким странным, что они стали смеяться еще громче.

И среди этого веселья и смеха дверь вдруг отворилась, и вошли миссис Медлок и доктор Крэвен.

Доктор Крэвен вздрогнул от испуга, а миссис Медлок чуть не упала, потому что он нечаянно толкнул ее.

– Господи Боже! – воскликнула бедная миссис Медлок, глаза которой почти готовы были выскочить из орбит. – Господи Боже!

– Что это такое? – спросил доктор Крэвен, шагнув вперед. – Что это значит?

Мери вдруг снова вспомнился мальчик-раджа: Колин ответил так, как будто ни испуг доктора, ни ужас миссис Медлок ровно ничего не значили.

Он был так же мало смущен или испуган, как если бы в комнату вошли кошка и собака.

– Это моя двоюродная сестра Мери Леннокс, – сказал он. – Я попросил ее прийти сюда и поговорить со мной. Она мне нравится. Теперь она должна будет приходить сюда и говорить со мной, когда я буду посылать за нею.

Доктор Крэвен с укоризной поглядел на миссис Медлок.

– О, сэр, – начала она, задыхаясь, – я не знаю, как это случилось. В доме нет ни одного слуги, который осмелился бы говорить об этом, – им всем отдано приказание…

– Ей никто не говорил, – сказал Колин. – Она услышала, как я плакал, и сама отыскала меня. Я рад, что она пришла. Не будьте же глупы, Медлок.

Мери видела, что доктор Крэвен не особенно доволен, но, очевидно, не осмеливался противоречить своему пациенту. Он сел возле Колина и пощупал его пульс.

– Я боюсь, что ты слишком много волновался.

А волнение вредно тебе, мой мальчик, – сказал он.

– Я буду волноваться, если она перестанет приходить, – ответил Колин, в глазах которого появился зловещий блеск. – Мне гораздо лучше! Мне лучше, потому что она здесь. Пусть сиделка принесет нам обоим чаю; мы будем пить чай вместе.

Миссис Медлок и доктор Крэвен тревожно переглянулись; но делать, очевидно, было нечего.

– Он выглядит гораздо лучше, сэр, – осмелилась заметить миссис Медлок.