Таинственный сад; Маленький лорд Фаунтлерой; Маленькая принцесса

Когда миссис Медлок отворила дверь, он услышал болтовню и смех. Колин в халате сидел на диване совершенно прямо, разглядывая рисунки в книге, и говорил с некрасивой девочкой, которую в этот момент едва ли можно было назвать некрасивой, потому что лицо ее сияло оживлением.

– Видишь, вот эти голубые, как стрелы! У нас их будет много! – заявил Колин. – Они называются…

– Дикон говорит, это живокость, только цветы крупнее! – воскликнула Мери. – Там их целые клумбы!

Они увидели доктора Крэвена и умолкли.

– Очень жаль, что ты вчера опять был болен, мой мальчик, – несколько взволнованно заявил доктор Крэвен.

– Мне теперь лучше, гораздо лучше, – ответил Колин тоном раджи. – А через день, два, если будет ясно, меня вывезут в кресле. Мне нужен свежий воздух.

Доктор сел возле него, пощупал его пульс и с любопытством посмотрел на него.

– День должен быть о ч е н ь ясный, – сказал он, – и ты должен быть очень осторожен, чтоб не устать.

– От свежего воздуха я не устану, – сказал маленький раджа.

Бывали времена, когда этот маленький джентльмен громко вопил от ярости и настаивал на том, что на свежем воздухе он простудится и умрет; поэтому-то не было ничего удивительного в том, что доктор был несколько озадачен.

– Я думал, что ты не любишь свежего воздуха, – сказал он.

– Не люблю, когда я один, – ответил раджа, – но теперь со мною будет моя двоюродная сестра.

– И сиделка, конечно? – подсказал доктор.

– Нет, сиделки не надо, – сказал он так высокомерно, что Мери невольно вспомнила о маленьком радже, с его брильянтами, изумрудами и жемчугами, которые «везде торчали на нем», о его маленькой смуглой руке, украшенной рубинами, которою он давал знак своим слугам приблизиться и выслушать его приказания.

– Моя двоюродная сестра умеет ухаживать за мной; мне всегда лучше, когда она со мной. Вчера ночью она меня успокоила. А кресло мое повезет сильный мальчик… которого я знаю.

Доктор Крэвен встревожился. Если этот надоедливый истеричный мальчик выздоровеет, то он, доктор, потеряет всякую возможность унаследовать Миссельтуэйт… Но он все-таки не был бесчестным человеком и не хотел позволить мальчику подвергнуться какой-нибудь опасности.

– Этот мальчик должен быть сильный и надежный, – сказал он. – Я должен знать его. Кто он? Как его зовут?

– Это Дикон! – вдруг сказала Мери. Ей казалось, что все в степи должны знать Дикона.