Трава, пробившая асфальт

…Через много лет, когда я все же добилась перевода из отделения психохроников в дом инвалидов общего типа, я поклялась, что если когда-нибудь покину казенное заведение и обрету родные домашние стены, то в первый же торжественный вечер обязательно приготовлю именно этот странный суп. Но судьба, увы, еще не предоставила мне такого счастья, как свой дом. Да и вряд ли уже предоставит…

В мою память навсегда врезались первые впечатления от детдома – унылые серые стены, окна без занавесок и долгое ожидание нянечки.

Но самым ужасным была тишина. Даже представить страшно – целая палата детей и полное отсутствие разговоров и смеха от ухода и до прихода нянь, только стоны и мычание.

А та молодая воспитательница – Зинаида Степановна Еськова – проработала в детдоме со дня его открытия по 1968 год. Насмотревшись на наши страдания, она, видимо, так испугалась предстоящих своих, что повесилась, когда ее сын-первенец родился с водянкой мозга.

Соседки, воспитательницы, нянечки

И на следующий день повторился мой рев, и я снова отказалась от еды.

Это всем, видимо, надоело. Ходячие разбегались из палаты сразу после завтрака, лежачие молчали, а мне оставалось реветь до самого обеда, в одиночку переваривая свою беду. Однако в тот день мне не дали прореветься. В палату зашла уже другая воспитательница, Дина Васильевна, взяла меня на руки и понесла в коридор. Гладя меня, она утешала:

– Ну что ты все время плачешь?..

– Домой хочу! – сипела я.

– Чего это она так ревет? – недовольно поинтересовалась женщина, сидевшая в коридоре в ожидании главврача.

– Недавно привезли, скучает по дому. У меня дочка такого же возраста, как задержусь на работе, тоже скучать начинает, – объяснила женщине Дина Васильевна и обратилась ко мне: – Томочка, давай договоримся, ты не будешь больше плакать, я с тобой погуляю, а потом твоя мама приедет.

Я всхлипнула, но реветь дальше не было сил. Дина Васильевна поносила меня по коридору и снова занесла в палату.

Хотела было положить на койку, но я вцепилась в нее и захныкала.

– Тома, ты же обещала, что больше не будешь плакать, – мягко сказала она и погладила по спине. – А может быть, у тебя что-то случилось?

– Я на горшок хочу, а тетя ругается, – наябедничала я шепотом.

И рассказала, что утром, когда вошла няня и принялась менять мокрое белье под лежачими девочками, я попросила одну из них посадить меня на горшок, но та никак не отреагировала.