Трава, пробившая асфальт

Может, не расслышала? И, когда она приблизилась к моей койке, я завопила во всю глотку:

– Тетенька, я на горшок хочу!!!

Няня повернула голову в мою сторону:

– Что, без горшка не уссышься? Думаешь, я перед одной тобой стоять буду? У меня, кроме тебя, целый корпус, – мрачно заявила она и ушла.

Я в этом возрасте никогда не мочила простыни, и даже понятия не имела, как это делать прямо на постель? И реалии казенного заведения – ходи под себя и жди, когда перестелют – мне были неведомы. И это все я изложила Дине Васильевне.

Та достала из-под койки горшок и, усадив меня на его, кликнула нянь в палату. Прибежали сразу три, и она строго сказала им:

– Вот эту девочку надо обязательно высаживать на горшок, она под себя не ходит. Поэтому подходите к ней почаще. Она все понимает и прекрасно разговаривает.

Трое нянь, уперев руки в бока, удивленно разглядывали меня. Одна, самая бойкая, стала оправдываться:

– Знаете, нам бывает некогда. Если мы не сможем подойти, пусть она просит девочек посадить ее на горшок.

Вот, например, Нина может сажать ее на горшок.

– Нина, будешь сажать Тому на горшок? – дружелюбно спросила Дина Васильевна мою соседку по койке, уже взрослую на вид девушку.

– Ладно, буду, – покорно согласилась Нина, самая тихая и безотказная девочка в палате.

Няни постояли, недоуменно переглядываясь, подняли меня с горшка, посадили в коляску и вышли из палаты. Из-за двери я услышала их недовольные голоса и поняла, что недовольство в мой адрес.

***

Через койку от меня лежала еще одна взрослая девочка лет четырнадцати.

Она была для меня самой страшной после по-овечьи стриженой Надьки. У неё была неприятная привычка – подойдет к человеку, заведет свои руки за спину, оттопырит губу, закатит глаза на лоб и прогнусавит: «Ну чо?».

Меня пугало ее сходство с бабой Ягой, нарисованной в книжке, что осталась дома. Вспомнилось, как однажды вечером родителям надо было срочно куда-то отлучиться. Они уложили меня в постель, а чтобы не скучала, сунули в руки первую попавшуюся книжку с картинками.

Я открыла ее и увидела бабу Ягу, летящую в ступе. Стала внимательно разглядывать её, изучая каждую черточку, и до того, видимо, напрягла глаза, что мне показалось, как баба Яга шевельнулась. Я так отшвырнула книжку, что она улетела под родительскую кровать, а я натянула на голову одеяло и боялась выползти оттуда. Так и уснула, не дождавшись возвращения родителей.

И вот сейчас эта ожившая баба Яга донимала меня своими «ну чо?».