Белая вода

А ещё лучше проверить у неё самой паспорт. Как спастись, ужаснулся он, если лифты встанут, а чёрная лестница наглухо забита разным хламом?

В это время худой, прыщеватый, с забранными в хвостик волосами на затылке юноша в обвисших, как поруганное знамя, шортах (в молодёжных сетевых сообществах таких называют задротами) с грохотом втащил в подъезд велосипед. Консьержка поинтересовалась, чистые ли у велосипеда колёса, но «задрот», буркнув: «Отвянь, мать!», проигнорировал вопрос.

«Разве это правильно?» – осведомилась Белокрысова у Объёмова, когда «задрот», шевеля челюстью и перебирая ногами в ссадинах и синяках, как паук загрузился со стонущим велосипедом (железным кузнечиком) в лифт.

«Что правильно?» – Вопрос показался Объёмову по аналогии с собственной фамилией чрезмерно объёмным.

«Что такие живут», – просто объяснила Белокрысова.

«Не торопятся на праздник?» – уточнил Объёмов.

«Лучше пусть бы ваш приятель жил, он хоть… сами знаете, – со значением произнесла консьержка, – чем этот…»

Худой, как велосипед, «задрот» не вызывал у Объёмова ни малейших симпатий, но так резко ставить вопрос он был не готов.

А она это… ещё ничего, гадко, но отстранённо, как будто и не он вовсе, а какой-нибудь (типа Свидригайлова или Ставрогина) герой Достоевского, подумал Объёмов, худенькая, а грудь… Личико, правда… Он понял, что это реакция сознания на непривычную для него, сознания (в плане развития темы), ситуацию. Не сказать, чтобы сознание в данном случае проявляло себя с лучшей стороны. Так ветер, усиливаясь, первым делом поднимает с асфальта мусор.

«Что-что?» – Объёмов, на мгновение как будто потерял равновесие, утратил координацию внутри собственной личности, явственно ощутил внезапную и необъяснимую власть Белокрысовой над собой. Похожим образом цыганки, мелькнула мысль, выманивают у доверчивых граждан деньги, а те потом не понимают, как это могло произойти.

И… не только цыганки. Дальше думать на эту тему не хотелось.

«Посмотрите вокруг, – между тем продолжила Белокрысова, – посмотрите на себя, на меня. Как мы живём? У нас отняли жизнь. Ваш приятель понимал… Так что ещё неизвестно, кому больше повезло – кто уже на празднике или кто… – вдруг заговорщически подмигнула Объёмову, – только собирается».