Ирисы Негева

– И ты готов подтвердить это документально?

– Если кто-нибудь потрудится объяснить, что происходит.

Минуту мы молча пили кофе.

В какой-то момент мне стало наплевать, что будет дальше. Если смену мне действительно оплатят, то пусть следователь молчит, сколько влезет. Хоть до самого вечера.

Я зевнул и потер глаза.

Алан допил кофе, смял стаканчик и швырнул его в урну.

– В совпадения веришь? – спросил он, вновь усевшись за кресло.

Вопрос слегка сбил меня с толку.

– Не очень.

– Вот и я тоже.

И раз уж мы с тобой оба в них не верим, придется объяснить одну простую вещь.

– Какую?

– Видишь ли, специфика нашей работы такова, что мы обязаны установить и внести в протокол личности всех участников происшествия. И не только участников, но и свидетелей. Так уж все устроено. Мы обязаны расписать все по минутам. Восстановить, так сказать, цепь событий. И как раз с этим у нас возникла проблема.

Я выдержал его испытующий взгляд, не отводя глаз.

– Проблема, прямо скажем, несколько необычная, – Алан почесал мочку уха.

 – С момента происшествия прошло уже несколько дней… Но на этого музыканта мы не нашли ничего. У него нет ни удостоверения личности, ни водительских прав, ни медицинской страховки, ни банковской карточки. Можно было бы предположить, что он нелегал, но до того, как впасть в кому, парень говорил на прекрасном иврите.

– В кому?

– Да. Слишком большая потеря крови. Задеты жизненно важные органы.

Я глубоко вздохнул.

– И никто не пришел его проведать, не поинтересовался как он?

Следователь мотнул головой.

– Ни одна живая душа. Ни друзья, ни родственники. Никто, кто мог бы пролить свет на то, откуда этот парень взялся и кто он такой.

– Кстати, хотел спросить…

– Валяй.

– У него линзы или действительно разные глаза?

– Разные. Гетерохромия.

– Надо же…

– Довольное редкое явление. Встречается менее чем у одного процента населения Земли. Причем у мужчин еще реже, чем у женщин. Но даже наличие столь яркой приметы нам не помогло.

Мы разослали его приметы организаторам фестивалей, продюсерам и музыкальным критикам, – Алан вновь посмотрел на свои ногти. – Никто его не вспомнил.

Я вздохнул. И молча ожидал продолжения.

– Знаешь, я вел много дел… – продолжил следователь. – Приходилось сталкиваться со всяким. Наркоманы, психи… Но этот парень не похож ни на тех, ни на других.

– Я тоже так думаю.

– Почему?

– Он защитил людей от террориста. Для этого нужна решительность.